Ягайло - князь Литовский - Геннадий Левицкий

А Янош мазовецкий, разобравшись со своим войском, подъехал еще ближе к крепостной стене, как раз напротив той башни, из которой наблюдала его теща. Вот и он, наконец, узнал княгиню Бируту.

— Княгиня! — крикнул предводитель поляков. — Прикажи воинам не стрелять. Я хочу с тобой говорить.

— Езжай ближе, Янош, никто тебя не тронет, — подождав, пока он приблизится вплотную к башне, Бирута вновь обратилась к зятю. — Каким ветром тебя занесло в наши земли?

— Выполняю просьбу твоего мужа.

— Какую такую просьбу? — удивилась Бирута. — Что-то я никак не возьму в толк, о чем ты говоришь, Янош.

— Перед тем, как отправить дорогую княгиню в Берестье, Кейстут попросил меня оказать помощь и защиту тебе в случае надобности, — пояснил Янош мазовецкий. — До нас дошли слухи, что Кейстут с сыном предательски заточен в темницу, и соответственно, твоя жизнь, княгиня, в опасности.

— О судьбе мужа мне ничего не известно, и чтобы он предлагал мне воспользоваться твоим покровительством, тоже не помню.

— Знакома ли тебе рука Кейстута? — спросил Янош.

— Конечно, да.

— Тогда возьми письмо и прочти его слова.

Янош взял у оруженосца копье на длинном древке, надел на наконечник письмо и таким образом подал его в одну из бойниц крепостной стены. Затем он терпеливо принялся дожидаться, пока княгиня ознакомиться с содержанием послания Кейстута.

— И как же ты собираешься обо мне заботиться? — спустя некоторое время спросила княгиня.

— В Берестье войдут мои воины, и уж будь спокойна, они сумеют защитить город от Ягайлы.

— Но как войдут в город твои воины? Ведь я не намерена владения мужа раздавать врагам.

— Каким врагам!? — воскликнул Янош. — С каких это пор, княгиня, твой родной зять стал врагом?

— Уж кого-кого, а тебя, Янош, я знаю лучше своих сыновей. Ты, не то, что у тестя, у брата родного готов отобрать последнее село, чтобы увеличить свои владения.

— Зачем, княгиня, говоришь обидные слова? Я же хочу тебе помочь.

— Не утруждайся понапрасну, Янош, у меня найдутся защитники и без тебя.

— Ты ошибаешься, княгиня. Я знаю, ты имеешь в виду своего мужа и сына. Так вот, они в плену у Ягайлы ждут смертного часа. Скоро твой племянник и сюда доберется, и я боюсь, что моя жена одновременно лишится и отца и матери.

— Откуда у тебя такие вести? — встрепенулась Бирута. — Почему я ничего не знаю?

— Это не удивительно. Прежде, чем подойти к Берестью, я послал отряды воинов перекрыть все дороги, ведущие к городу, — признался Янош. — В результате, люди, которые везли тебе черные вести, оказались в моих руках.

— Я хочу поговорить с этими людьми.

— Нет ничего проще, — сказал Янош и дал распоряжение оруженосцу.

К стене подвели двух литовцев. В одном из них Бирута узнала приближенного своего мужа.

— Судимантас! — обратилась к нему княгиня. — Что с моим мужем?

— И муж твой и сын в плену у Ягайлы. Подлым обманом он заманил их в западню.

— Живы ли они!? — дрожащим от волнения голосом спросила Бирута.

— Не знаю, княгиня.

— Так как, княгиня, впустишь мое войско в Берестье? — снова вступил в разговор Янош.

— Нет, — решительно ответила Бирута. — Пусть хоть один город в Литовском государстве останется верным своему князю.

По тону ее голоса, мазовецкий князь понял, что продолжать разговор на эту тему бесполезно. Он хорошо знал непреклонный нрав тещи.

— Тогда поехали ко мне в Мазовию, — предложил Янош. — Будешь жить вместе со своей дочерью. Ягайло все равно не оставит тебя в покое, и, уж тем более, не оставит под твоей властью город. А в Мазовии мы вместе подумаем, как помочь Кейстуту.

— И ты откажешься от попытки захватить Берестье? — удивилась Бирута.

— Зачем напрасно проливать кровь? Когда горожане убедятся, что Ягайло захватил власть в княжестве — они сами попросятся под мое покровительство.

— Ладно, — подумав немного, согласилась княгиня, — поехали к тебе. Хоть на дочь посмотрю напоследок.

Наказав воеводам крепко держать город, и ни в коем случае не сдавать Ягайлу, Бирута вышла к зятю. Янош спрыгнул с коня, и они вдвоем пошли к польскому войску, которое в скором времени начало отходить от города.

Со стен Берестья воины с тоской смотрели, как покидала их великая княгиня.