Ягайло - князь Литовский - Геннадий Левицкий

— Более того, — добавил Судимантас, — достопочтенный Энгельгардт фон Ротенштейн увез почти весь хлеб, который нам удалось собрать в литовских селениях. Теперь лошадям корм вряд ли понадобится, ибо через неделю воины их съедят за неимением другой пищи.

— Судимантас, — обратился Витовт к боярину, — сейчас же пошлешь воинов в ближайшие селения заготавливать хлеб, мясо, овес и сено. Предупреди начальников отрядов, чтобы не обижали крестьян, ничего не отнимали у них силой. Для оплаты провианта отдай все серебро и золото, которое мы захватили в замке.

— Если мы получим продовольствие, то сможем некоторое время удерживать Троки, — сказал Куно фон Либштейн. — Но сидя за глубоким рвом и каменными стенами, ты, Витовт, не заставишь Ягайлу отречься от трона. Для победы нужны тысячи воинов, иначе бессмысленно пытаться удержать город.

— Мы разошлем гонцов по всей Жемайтии, — предложил боярин. — Я уверен, литовцы пойдут за нами.

— Правильно, Судимантас, — согласился Витовт, не допускавший даже мысли о том, чтобы оставить Троки. Потомок Кейстута решил использовать малейшую возможность для продолжения борьбы. — А еще я отправлю грамоту полоцкому князю.

Выслушав план литовцев, остерродский комтур тяжело вздохнул.

— Что такое, Куно? Наш план тебе не нравится? — спросил Витовт.

— Нет, все правильно. Только это следовало сделать раньше. А теперь, я боюсь, мы упустили время, и отрядам жемайтийцев, которые придут к нам на помощь, останется лишь похоронить наши тела. Ягайло все это время не спал, и ему уже известно о последних событиях в Троках.

— Может ты и прав, Куно, но Троки я все равно не оставлю, — упрямо стоял на своем Витовт.

— Тогда за дело, — встал со скамьи комтур. — Рассылайте гонцов, и займемся подготовкой города к обороне. Людей у нас немного, и нужно каждому воину указать его бойницу, чтобы не было: в одном месте пусто, в другом густо.

Ягайло дал знать о себе даже раньше, чем предполагал остерродский комтур. Утром были посланы отряды за провиантом, а в полдень один из воинов вернулся обратно. На него было страшно смотреть: из-под рассеченного шлема на лицо стекали тонкие струйки крови. Левой рукой человек держался за бок, на котором алело кровавое пятно.

Витовт сочувствующим взглядом окинул бледного, шатающегося воина и попросил:

— Рассказывай.

— Наш отряд вошел в деревню и спешился, — начал горькое повествование раненый. — Затем воины разошлись по зажиточным домам добывать хлеб. Вдруг, из прилегающего к селению леса выскочили люди Ягайлы: часть их была пешими, часть конными. Среди них, помимо литовцев, были и русские. Врагов оказалось так много, что на каждого нашего воина приходилось по десять. Участь наша решилась в считанные мгновенья; большинство воинов враги перебили, нескольких человек взяли в плен. Последнее, что я видел, это как двум жемайтийцам вязали веревкой руки.

— Как же тебе удалось спастись?

— Спасло то, что я остался охранять лошадей. Я успел вскочить на коня и броситься на врагов, — уловив недоверие во взгляде Витовта, воин начал оправдываться. — Князь, я никогда не был трусом и дрался до тех пор, пока не остался один. Когда меня окружили со всех сторон, я лишь чудом пробился сквозь их толпы и добрался до леса. Видимо боги решили даровать мне жизнь.

— Я верю, храбрый воин, ты сделал все, что мог.

— Спасибо, князь…, — тихо промолвил раненый и упал к ногам Витовта, потеряв сознание.

— Помогите ему! — крикнул князь стоящим неподалеку воинам. — Быстро воды, и позовите знахаря.

События, о которых поведал раненый воин, сильно обеспокоили Витовта. Тревожное чувство продолжало нарастать, и для этого были серьезные причины: вторые сутки не было никаких вестей от других отрядов посланных за продовольствием. Князь хотел отправить вслед разведку, но Куно фон Либштейн отговорил его: «Если живы те, кого ты послал раньше, то вернутся обратно сами; если мертвы — им уже не поможешь, а только погубишь новых людей. Скоро все прояснится, князь. Я опасаюсь, что новые вести будут еще безрадостнее, но это уже от нас не зависит».

Своих посланцев Витовт так и не дождался, зато в полдень, с нескольких сторон одновременно, к Трокам начали приближаться вооруженные группы всадников. Вначале Витовт подумал, что это идут к нему на помощь жемайтийцы, но вскоре понял, что жестоко ошибся.

Литовский князь узнал ехавшего впереди одного из отрядов недавнего властителя Трок, двоюродного брата — Скиргайлу. Последний, оставив далеко позади свое войско, направил вороного коня к главным воротам города. Скиргайло подъехал на расстояние выстрела из арбалета и крикнул:

— Витовт!

— Что, братец, не терпится получить стрелу в живот? — отозвался Витовт с крепостной стены.

— Да нет, пожить малость охота, но мне надо с тобой поговорить. Будь любезен, прикажи своим молодцам не стрелять, — попросил Скиргайло, продолжая приближаться к вратам.

— Что тебя сюда привело? — спросил Витовт.

— Хочу получить обратно город Троки, — скромно пояснил Скиргайло.

— Ничем помочь не могу. Я не намерен раздавать свои владения кому попало.

— Образумься, Витовт. Троки окружены со всех сторон. Если надеешься на помощь жемайтийцев, то оставь напрасные надежды: все твои гонцы перехвачены. Как обстоят дела с продовольствием в городе, мне тоже известно от воинов, посланных тобой в ближайшие селения собирать хлеб. Так что у тебя нет иного выхода, как сдать город.

— А что меня ожидает, если открою ворота?

— Все защитники Трок получат свободу, а мы с тобой поедем в Вильно и вместе с Ягайлом решим, как жить дальше. Мы ведь братья — так неужели не сможем договориться без кровопролития?

— Я слишком хорошо знаю Ягайлу, чтобы принять твое предложение. Езжай обратно Скиргайло, и поспеши, иначе я прикажу послать вдогонку с десяток стрел.

Скиргайлу повторять два раза не пришлось, и, развернув коня, он помчался прочь от крепости.

Тем временем вокруг Трок происходило оживленное движение. Вслед за конными отрядами к городу подошли пешие. Осада началась по всем правилам воинского искусства, и довольно быстро рать Скиргайлы плотным кольцом окружила Троки. В наиболее уязвимых местах — напротив ворот — расположились отборные и многочисленные отряды, готовые в удобный момент молниеносным броском ворваться в город. Чтобы оградить себя от вылазок осажденных, воины Скиргайлы поставили заградительные заслоны из бревен.

Помимо ворот привлекала внимание Скиргайлы и низкая, удобная для штурма, южная стена. Витовт тоже знал этот недостаток и укрепил стену тремя огнедышащими орудиями.

Расположившись под Троками, вражеское войско не предпринимало даже малейших попыток штурма крепости. Двое суток осажденные и осаждающие только и делали, что обменивались стрелами да бранными словами. «Куда спешить, — решил Скиргайло, — хлеб у защитников Трок заканчивается, помощи ждать неоткуда — рано или поздно сами сдадутся».