Нефтяной король. Секретная жизнь Марка Рича - Дэниел Амманн

«Моя самая большая ошибка? — повторяет Рич мой вопрос. — Я явно недооценил фанатизм американской стороны. И еще выбрал не тех адвокатов. В прошлом, когда мне приходилось иметь дело с полицией, я с ними говорил и улаживал проблему. В тот раз я, вообще-то, собирался так же поступить, но мой тогдашний адвокат Эд Вильямс сказал: „Самое плохое, что ты можешь сделать, это говорить с ними. Мы пойдем на них, паля из всех стволов“. Это было огромной ошибкой и сильно усугубило ситуацию. Я сожалею, что так случилось».

Я спрашиваю, что для него было самым плохим во всей этой истории. И Рич вдруг переходит на другой язык — ради «очень немецкого» слова «die Ohnmacht». Его можно перевести как «беспомощность» или «бессилие». Для человека, который всего добился собственными усилиями, оказаться беспомощным, несмотря на все свои деньги, связи и железную волю — наверное, это было невыносимо. «Он любит все контролировать, — сказала мне Дениз Рич в разговоре о том, как этот процесс повлиял на их семейную жизнь. — В то время он потерял контроль и не мог делать того, что хотел. Он не мог путешествовать. Он был подавлен». За мою карьеру журналиста-расследователя мне часто приходилось говорить с людьми, глубоко убежденными в том, что они пали жертвой чересчур рьяных журналистов или судей. Этих людей глубоко ранило ощущение беспомощности — то, что их никто не слышит, что широкая публика воспринимает связанные с ними события в свете, прямо противоположном их собственному видению. Рич не был исключением. «У меня всегда была хорошая репутация, — говорит он. — Это дело нанесло незаслуженный вред моей репутации».

«Die Ohnmacht, — повторяет Рич, прежде чем вновь перейти на английский, — и еще чувство, что справедливого судебного процесса не будет. Мы уже увидели, как [следствие] вело себя в прошлом, как они блокировали все наши счета, как они блокировали все наши контакты. Они атаковали нас по всем фронтам, и это привело к очень тяжелым последствиям для нас. Наша компания была разрушена». Если бы не это дело, утверждает Рич, его торговая империя была бы гораздо больше. Он говорит, что преследование американских властей было одной из основных причин, по которым он через несколько лет продал свою компанию (см. гл. 17).

Когда в сентябре 1983 г. появилось обвинительное заключение, конкуренты Рича не сомневались, что с его бизнесом покончено. Обвинение в рэкете, замороженные миллионы долларов на счетах — все это погубило бы любую компанию. Но компаниям Рича удалось выжить, пусть и сильно покалеченным. «Моя семья, мои друзья и деловые партнеры всегда поддерживали меня, потому что они понимали, что к чему. Наши деловые партнеры знали, что мы честная, надежная и жизнестойкая компания, и продолжали вести с нами дела».