Нефтяной король. Секретная жизнь Марка Рича - Дэниел Амманн

Юристы Рича снова и снова выдвигали одни и те же аргументы, обвинители точно так же отвергали их на основе своих прежних доводов. «Есть все основания полагать, что если полное обсуждение доказательств состоится и вы придете к выводу, что правительство может признать ваших клиентов виновными, то это вряд ли что-то изменит, — писал Фицджеральд Ургенсону.^[189] — Ваши клиенты по-прежнему будут скрываться от правосудия — возможно, с новой командой юристов. Поэтому правительство считает дискуссии по существу этого дела неуместными и бессмысленными».

«Наша твердая позиция — не обсуждать решения по уголовным делам с беглецами, — сказала Мэри Джо Уайт Джеку Куинну.^[190] — Подобные переговоры могут побуждать других обвиняемых к бегству и, с точки зрения правительства, предоставят обвиняемым неуместные выгоды от возможности отсутствовать до тех пор, пока правительство не согласится принять их условия». Андре Вики, человек вдумчивый и остроумный, до сих пор злится, вспоминая тот ответ Уайт. «У них нет такого подхода. Все совершенно наоборот. Федеральные прокуроры Южного района и других районов вступали в переговоры и занимались урегулированием уголовных дел против обвиняемых, которые не захотели предстать перед судом», — говорит он.

Поразительно, сколько времени и денег потратил Рич на попытки договориться с прокуратурой Южного округа Нью-Йорка, снова и снова получая одни лишь разочарования. Он потратил миллионы на гонорары адвокатам. Один из его юристов получил $55 000 предварительного гонорара за месяц — и в этом не было чего-то из ряда вон выходящего.

«На пути справедливого решения стали личные интересы и эмоции их стороны, — сухо констатирует Рич, словно говоря о проигрыше в лотерею. — Я пробовал много раз, но ничего не вышло». Зачем же он продолжал попытки? «Это нормально, — отвечает он. — Ведь я невиновен». — «Вам мало того, что вы можете сказать себе: „Я в безопасности живу в Швейцарии, мои дела идут замечательно, так что забудем об этом американском деле и будем жить дальше“?» — перебил его я. «Я так и делал довольно часто, но мне всегда хотелось постараться уладить это дело», — ответил Рич. Я спросил, какие выгоды ему это сулило. «Я стал бы совершенно свободен, — ответил он. — Как сейчас». — «Почему прокуратура Южного округа была так упряма?» — «Я думаю, потому что они ничего не выигрывали, уладив это дело», — спокойно отвечает Рич, ничем не выдав, как его бесило поведение обвинителей. «Марк искренне не понимал, почему его так ошельмовали и почему он не может изложить свой взгляд на эту историю», — сказал Лоренс Ургенсон.