Нефтяной король. Секретная жизнь Марка Рича - Дэниел Амманн

Совершенно другое мнение об успехе Рича было у Комитета по правительственной реформе при палате представителей. Комитет, как описано в главе 2, обвинил Рича в том, что его торговая империя «во многом построена на взятках и откатах коррумпированным чиновникам». Комитет также утверждал, что Рич сколотил свое состояние, «ведя бизнес без каких-либо юридических, этических и даже нравственных ограничений».^[194] «Он заботится только о том, чтобы заработать деньги, и ради этого ни перед чем не остановится», — однажды сказал мне швейцарский трейдер, работавший с Ричем. «Рич не побрезгует ничем, — говорит его конкурент из алюминиевой отрасли. — Своим состоянием он обязан не только блестящему уму. А обо мне в отрасли было известно, что я не пойду на что угодно ради денег».

«Не могу с этим согласиться», — с некоторым возмущением говорит Рич, когда я спрашиваю его об этих обвинениях. В реальности Marc Rich + Co. никогда бы не заключила свои сделки, не заплатив взяток — огромных взяток. Все, кто когда-либо работал на Ближнем Востоке или в Африке, знают, что там невозможно вести бизнес, не поднеся «un petit cadeau» («маленький презент»), «что-нибудь сладенькое», бакшиш — независимо от того, что там написано в этическом кодексе компании. По словам анонимных трейдеров, процитированным в книге А. Крейга Копетаса «Железные люди» (Metal Men), компания Рича дала взятку в $125 000 директору National Iranian Oil Company. В книге также утверждается, что для продолжения сотрудничества с нигерийским правительством Ричу пришлось дать тамошнему министру транспорта взятку в $1 млн.^[195] Сам Рич не углубляется в детали этих (или каких-либо иных) подношений, но и не отрицает, что санкционировал их. «Мы давали взятки, чтобы вести бизнес по тем же ценам, по которым соглашались вести бизнес другие, — утверждает Рич. — Речь не идет о ценах, которые бы как-либо ущемляли правительство, участвующее в сделке в стране покупки или продажи».

В зависимости от личных этических стандартов взятка чиновникам или политикам для ведения бизнеса в странах третьего мира вполне может считаться поступком с моральной точки зрения сомнительным, а в худшем случае совершенно неэтичным и достойным порицания. И в то же время поднесение «презентов», безусловно, было в порядке вещей, и далеко не только со стороны сырьевых трейдеров. В США до принятия Закона об иностранной коррупции 1977 г. подкуп иностранных должностных лиц не был противозаконным. В Швейцарии он оставался законной практикой до 2000 г. Компании в Швейцарии и многих других странах могли списывать с налогов сумму взятки, относя ее к «расходам на ведение бизнеса». На любые вопросы о коррупции юристы Рича всегда отвечают, что он никогда не нарушал швейцарские законы. Трейдер, работающий в африканских странах, в частности в Нигерии и Демократической Республике Конго (две страны, особо известные своей коррумпированностью), сказал мне так: «Стандартом является закон, а не ваше нравственное чувство. Трейдеру приходится абстрагироваться от личной морали. Если вы не согласны, увольняйтесь».

Возможно, в некоторых случаях благодаря коррумпированным чиновникам Ричу удавалось договориться о сделке быстрее конкурентов. Может быть, подкуп позволял ему перебить ставки соперников, но было бы неверно приписывать его успех только подобной деятельности. То, что Рич господствовал в сырьевой торговле в течение многих десятилетий, невозможно объяснить одной лишь коррупцией. «Успешные трейдеры — не те, кто дает взятки. Успех взяточников недолговечен», — сказал директор одной из самых больших трейдерских компаний в мире, пожелавший остаться неизвестным. «Рич выстоял, потому что он самый талантливый», — считает Слиман Бугерра, директор алжирской государственной нефтяной компании Sonatrach.^[196]