Нефтяной король. Секретная жизнь Марка Рича - Дэниел Амманн

В воскресенье 8 сентября 1996 г. Габриэль Рич лежала в больничной постели в Центре онкологических исследований им. Фреда Хатчинсона в Сиэтле. Ей диагностировали острую миелогенную лейкемию, чрезвычайно агрессивную форму рака, которая мешает организму производить нормальные клетки крови и отдает его на растерзание любой инфекции. Надежды больше не было. Габриэль, вторая дочь Марка и Дениз Рич, умирала. Ей было 27 лет.

«Это было ужасно, — говорит Дениз Рич, — вся эта боль». Ее голос звучит так эмоционально, как будто она говорит о событиях, случившихся вчера. Подавляя слезы, она касается руки своей дочери Даниэль.

Мы сидим в пентхаусе Дениз на 19-м этаже здания на Пятой авеню. Когда-то эта квартира оценивалась в $40 млн. Из панорамных окон открывается захватывающий дух вид на Центральный парк. Дениз Рич сидит под уорхоловской интерпретацией «Рождения Венеры», ренессансного шедевра Сандро Боттичелли. Имя этого итальянского художника означает «бочечки» (что прекрасно подходит бывшей жене миллиардера от нефтяной торговли). На Дениз простой голубой свитер с треугольным вырезом и легинсы. На благотворительном ужине в этом пентхаусе президент Билл Клинтон назвал Дениз одним из своих «ближайших друзей».^[226] Это была другая эпоха — эпоха до помилования Марка Рича.

До встречи с Дениз я не мог себе представить, как подойти к вопросу о смерти ее дочери. Я задал его только после разговора о разных других вещах и только тогда, когда был уверен, что она не истолкует его превратно, как желание «подглядеть» за ее переживаниями. Нет ничего хуже для матери (или отца), чем смерть ребенка. Подобный опыт может изменить человека навсегда — и он определенно повлиял на Марка Рича, который к тому времени, когда умерла его дочь, уже развелся с Дениз. Я посчитал важным спросить его о том, как он и остальная семья справлялись с этой потерей.

В свои последние часы Габриэль была не одна. С ней в палате сидели родные, включая Филипа Ауада, за которого она тайно вышла замуж. Здесь были и ее мать Дениз, у которой от рака уже умерли мать и сестра, и Илона, старшая сестра Габриэль, и младшая Даниэль. Однако отца с ней не было — по крайней мере физически. После того как доктора поставили Габриэль диагноз «лейкемия», семья обошла весь земной шар в поисках лучших врачей. «Лучшие оказались в США, — рассказывает Даниэль. — Отец поддерживал этот выбор, хотя для него было очень болезненно не иметь возможности быть с Габриэль». Все, что он мог, — это сидеть в своем доме в Швейцарии на озере Люцерн и говорить с умирающей в Сиэтле дочерью по телефону. «Он был на связи до ее последнего вдоха, — объясняет Дениз. — Он был с ней точно так же, как и мы, и в то же время он не мог быть с нами. Не быть с дочерью было для него кошмаром. Он просто рыдал в трубку. В конце концов я оборвала разговор, потому что он так душераздирающе рыдал, что я не выдержала. Я хотела ее обнять». В тот же вечер после десяти Габриэль скончалась.