Нефтяной король. Секретная жизнь Марка Рича - Дэниел Амманн

Дождливым летним днем 28 июня 1983 г. юрисконсульт швейцарского посольства Юрг Лейтерт приехал в офис прокурора США на Манхэттене. Это было примерно за три месяца до сентябрьской пресс-конференции, на которой Джулиани зачитал обвинения против Марка Рича. Совсем недавно Рич и Грин с семьями сбежали в Швейцарию. И хотя об этой скромной встрече тет-а-тет нигде не сообщалось, Лейтерт наносил официальный визит от имени швейцарского правительства, которое воспринимало дело Рича как досадную помеху. В предыдущие годы между Соединенными Штатами и Швейцарией уже возникло несколько юридических споров о торговых операциях с использованием конфиденциальной информации, разрешенных в то время в Швейцарии. Тональность этих споров становилась все более жесткой.

Для Швейцарии экономические связи с Соединенными Штатами были крайне важны. В 1983 г. только на фондовом рынке США на долю Швейцарии приходилось более $20 млрд — одна шестая всех иностранных вкладов.^[126] Для Швейцарии Соединенные Штаты были вторым по величине после Германии экспортным рынком. Шумиха вокруг дела Рича была совсем не в интересах швейцарского правительства, и оно было заинтересовано в прагматичном решении проблемы, которое позволило бы обеим сторонам сохранить лицо.

И вот Юрг Лейтерт появился в прокуратуре, собираясь сделать Джулиани предложение именно такого рода. Для начала он объяснил, что швейцарское правительство совершенно не намерено стоять на страже интересов предполагаемого неплательщика налогов. С другой стороны, уточнил Лейтерт, Швейцария будет отстаивать свои суверенные права и потому не допустит, чтобы иностранные правоприменительные органы тем или иным образом действовали на швейцарской земле без прямого одобрения правительства страны. «Швейцарская компания подчиняется швейцарским законам», — констатировал он. Затем Лейтерт спросил Джулиани, что у них есть на Марка Рича. «Долгое время мы не знали, какие обвинения выдвигаются против Рича. Если это было уклонение от налогов, то по швейцарским законам мы не имели права оказать американцам юридическую помощь. Но если это налоговое мошенничество, объяснил я Джулиани, то мы бы могли помочь», — рассказывал мне Лейтерт по телефону из Бразилии, где он несколько лет был швейцарским послом, а теперь руководил консалтинговой фирмой по вопросам управления.

Швейцарское законодательство, в отличие от других, разграничивает уклонение от уплаты налогов и мошенничество при их уплате.^[127] В этой стране умышленное бездействие при подаче налоговой отчетности о доходах или активах считается не преступлением, а уклонением от налогов и влечет административное наказание. Налоговое же мошенничество (и уголовная ответственность) имеют место, если поданы сфальсифицированные документы — выписка из банковского счета, счет-фактура или балансовый отчет.

В 1983 г. существовали два основных юридических инструмента, позволявших иностранным истцам просить юридическую помощь у Швейцарии: соглашение о выдаче преступников 1900 г. и новый швейцарский федеральный закон о взаимной правовой помощи по уголовным делам (Federal Act on International Mutual Assistance in Criminal Matters, или IMAC), вступивший в силу только 1 января 1983 г. Лейтерт подробно разъяснил Джулиани, как именно можно действовать. IMAC, кроме обмена информацией, документами, подробностями допросов свидетелей, предусматривал также конфискацию активов в случае налогового мошенничества. Что еще интереснее, соглашение 1900 г. допускало выдачу обвиняемых в «фальсификации или подлоге официальных или частных документов; мошенническом использовании фальсифицированных или подложных финансовых инструментов… [или] получении денег или другой собственности мошенническим путем». Эти формулировки практически слово в слово совпадают с обвинениями, которые Джулиани вскоре предъявит Ричу.^[128]