Записки «черного полковника» - Сергей Трахимёнок

Бахадыр ловко перерезал скотч и сказал:

— Иди в туалет и в ванную, приведи себя в порядок. Эрдемир ждет тебя для беседы в гостиной.

В ванной Расим посмотрел на себя в зеркало и не узнал: все лицо было в ссадинах, а левая щека стала похожа на безобразно раздувшуюся волейбольную камеру.

Он вымыл руки, накинул на себя халат, подпоясался таким же махровым поясом и вышел из ванной. Бахадыр показал ему рукой на комнату, где его ждал Эрдемир.

Расим вошел в гостиную. Эрдемир стоял посередине ее, а по бокам его возвышались «быки».

При появлении Расима «быки» что-то произнесли по-каморкански.

— Они просят у тебя прощения, — сказал Эрдемир, — говорят, что в этом не было ничего личного.

— Аллах простит, — вырвалось вдруг у Расима.

— Вот и прекрасно, — произнес Эрдемир и что-то сказал «быкам» по-каморкански.

«Быки» покинули комнату, а Бахадыр вкатил в нее столик, на котором были фрукты, сладости и чай.

Эрдемир пригласил Расима сесть на диван рядом с собой.

— Они, — он кивнул в сторону прихожей, — сейчас уйдут, а мы с тобой поговорим спокойно, как братья.

— В Каморкане принят такой способ братания? — съехидничал Расим.

— Такой способ братания принят в разведке. Ты же понимаешь, что мы не в бирбюльки играем. В случае, если возникают сомнения в надежности источника, всегда нужна проверка.

— Если во всех случаях ваших сомнений проверка будет таковой, то увольте. Работайте сами, — сказал Расим.

— Еще раз приношу извинение за своих сотрудников, — сказал Эрдемир. — А теперь к делу.

Он вытащил из кармана пачку долларов и положил ее на стол.

— Это тебе аванс за карты. Если они будут представлять интерес, получишь еще. Ты останешься здесь с одним из охранников. Его зовут Мансур. Он у нас знаток народных целительных средств, мастер народных способов лечения. Как только следы от побоев сойдут, ты покинешь это заведение. Сегодня я тебя не буду нагружать лишними действиями, но в следующий раз тебе придется писать отчет о выполнении задания и о его результатах. И только потом будет расчет. Тебе понятно?

— Да.

— Мы с тобой переходим на коммерческую основу: ты приносишь мне стоящий товар, я плачу тебе стоящие деньги.

— Надеюсь, ты не поставишь мне задачу…

— Именно такую задачу я, как ты говоришь, тебе и поставлю. Но чуть позже, а пока лечись, наслаждайся жизнью, но в разгул не бросайся. Ибо это может быть подозрительно. И постарайся через неделю быть на банкете в гостинице «Юбилейная». Пей, кушай, присматривайся к людям. Возможно, эти контакты тебе в будущем пригодятся.

— А чей это банкет?

— Узнаешь потом, — сказал Эрдемир и протянул Расиму приглашение. — Да, если случайно встретишь кого-нибудь из наших сотрудников, постарайся не бросаться ему на шею.

— Хорошо.

— Ну, вот и отлично. Сегодня закончились все твои мытарства, и ты прошел, как это говорят в Европе, ритуал инициации. До встречи. Условия те же, но приходить будешь уже только сюда.

Эрдемир покинул квартиру, а вместо него появился Мансур. Он взглянул на лицо Расима, покачал головой и повел его в ванную. Там опустил пластиковый щит на ванную и на эту импровизированную кушетку положил Расима. Потом он принес из холодильника огромную емкость с кусочками льда, высыпал все это в наволочку и положил на лицо Расима.

Так холодом, теплом, какими-то примочками, которые Мансур прикладывал с периодичностью в два часа весь световой день, а иногда и оставлял на ночь, к концу третих суток лицо Расима приобрело облик близкий к тому, что было до прихода на конспиративную квартиру.

— Ночью ничего не будет, — сказал Мансур на ломаном русском языке

Из чего Расима понял, что эта ночь будет последней в его вынужденном заточении.

Так и произошло. Утром Мансур прикатил на столике завтрак, а потом попросил Расима одеться.

После этого он усадил его в кресло, накинул на плечи простыню и принялся доводить до логического конца свое лечение — гримировать Расима.

Закончив эту процедуру, он отошел на несколько шагов, а потом поднял вверх большой палец и произнес: «Во!»