Записки «черного полковника» - Сергей Трахимёнок

С момента последней встречи с Эрдемиром Расим стал чувствовать некоторую тревогу, когда находился на улице. Было ли это следствие того, что он находился под контролем у средств Эрдемира, или ему просто так казалось, он не понимал.

Спустя три дня ему позвонил Эрдемир и назвал три цифры.

Первые означали дом и квартиру по улице Богдановича, третья была временем, от которого ему было необходимо отнять два часа.

Не мудрствуя лукаво Расим пришел в указанный срок по указанному адресу. Он позвонил в дверь с глазком. Дверь открылась, его встретил сам Эрдемир.

Они прошли в одну из комнат, сели на диван. Перед ними на журнальном столике стояли вазочки с виноградом и сушеными фруктами.

Эрдемир взял в руки пульт и нажал на кнопку, какой-то прибор над телевизором мигнул красной лампочкой.

— Это создатель помех, от возможного прослушивания, — сказал Эрдемир.

Расим кивнул головой.

— Береженого Господь бережет, — продолжал Эрдемир, — а не береженого бережет конвой.

Расим хотел поправить поговорку, но не сделал этого.

— Отныне все встречи с тобой мы будем проводить здесь. Для всех мы с тобой не знакомы или знакомы, как говорят у вас, по шапке.

— Шапочно, — тут уже Расим не выдержал.

— То есть у них одинаковые шапки?

— Нет, они снимают или приподнимают шапки, увидев другу друга. Значит это не очень большую степень знакомства. Но я о другом. К чему эти предосторожности, если ты сказал, что мы не играем в шпионов?

— Для твоей же пользы.

— Ну, пусть будет так…

— Ты почему все же прекратил ездить за рубеж?

— Для такой поездки нужны бабки.

— У тебя они будут. Правда, их надо заработать.

— Ты дашь мне удочку?

— Удочку, зачем?

— Знаешь, у нас в так называемую перестройку, было модно говорить: «Я не дам вам денег, но дам удочку, то есть, научу ловить рыбу или подтолкну к тому, чтобы научить вас ловить рыбу».

— Не лишено логики. Я научу тебя ловить рыбу, но ты должен преодолеть некую обиду, которую почему-то держишь на меня.

— Да за что?

— Не знаю, ты мне сам об этом скажешь.

— Нет, я привык обижаться только на себя…

— Здесь ты не прав. Хотя… С одной стороны, это плохо, с другой, — хорошо.

— Чего же здесь хорошего?

— Позже поймешь, а пока это моя профессиональная тайна. У меня к тебе будет незначительная просьба: прямо здесь, и долго не думая, напиши мне круг твоих знакомых по Ивье, университету, работе в фирме, да и вообще тех, кого ты знаешь.

— Это имеет отношение к уровню оплаты моей работы?

— Самое существенное.

Эрдемир поднялся с дивана, открыл ящик стола, достал лист бумаги и ручку, положил все это перед Расимом и вышел в другую комнату.

Расим взял ручку, но не смог написать ни оного слова. Он словно в ступор попал.

Прошло четверть часа. В комнату вернулся Эрдемир, он без интереса посмотрел на пустой лист и произнес:

— Так, где ты купался в детстве?

— На Немане.

— А почему не в Гавье?

— Потому, что Гавья была на пять километров дальше Немана.

— А жил ты на улице Советской или Ленина?

— На улице Первого мая.

— Дом у тебя был частный?

— Нет, это был вполне современный пятиэтажный дом.

— Но почему ты жил там, тогда как вся татарская часть города жила в районах улиц Советская и Ленина?