Последний занавес - Найо Марш

— Не очень-то все это мне нравится, Брим.

— Да, сэр, унылое, должно быть, зрелище.

— Унылое — не то слово.

— И все же, сэр, — с некоторой поучительностью в голосе заметил Брим, — вот что я думаю: если разумно посмотреть надело, эти несчастные останки — они что? Только людей пугать. Если позволите сказать, сэр, только кажется, что это ваш достопочтенный батюшка. Он отсюда далеко, где ему воздается по заслугам. А то, зачем вас сюда позвали, совершенно безобидное дело. Это, вы уж меня извините, не больше чем изношенное платье. Как нам всегда проповедуют в этой самой церкви.

— Да-да, пожалуй, — откликнулся Томас. — И все же… ладно, благодарю вас.

Он сделал несколько шагов в сторону, скрипя башмаками по гравию. Полицейский из Лондона повернулся и посмотрел ему вслед. Далеко Томас не отошел, оставаясь в пределах круга, очерченного дугой тусклого света. Он стоял, наклонив голову, в тени надгробья и, кажется, тер ладони.

«Замерз, бедняга, и изнервничался», — подумал Брим.

— Мистер Мортимер, перед тем как двинуться Дальше (это был снова голос главного инспектора), нам нужно, чтобы вы опознали табличку с именем и подтвердили, что все остается так, как это было во время похорон.

Откашливание, пауза, затем приглушенный голос:

— Все так. Это наше изделие, мистер Аллейн. И гроб, и табличка.

— Благодарю вас. Томпсон, давайте.

Металлический звук, слабое скрипение отворачиваемых винтов. Бриму казалось, что это никогда не кончится. Все молчали. Изо рта и ноздрей местного констебля, как и столичного полицейского, вырывались, тут же застывая в морозном воздухе, облачки пара. Человек из Лондона включил карманный фонарь. Его свет упал на Томаса Анкреда. Тот поднял голову и заморгал.

— Я просто ожидаю, когда понадоблюсь — пояснил он. — Уходить никуда не собираюсь.

— Все в порядке, сэр.

— Так, — послышался голос изнутри, — все готовы? Начинаем!

— Так, здесь чуть помедленнее, здесь зацепка. Хорошо. Снимайте.

«О Господи», — прошептал про себя Брим.

Дерево бесшумно скользнуло по дереву, вслед за чем наступило полное молчание. Томас Анкред ступил с травы на гравий и заходил взад-вперед по дорожке.

— Кертис? Может быть, вы с доктором Уизерсом?..

— Да-да. Спасибо. Томпсон, посветите сюда. Доктор Уизерс, можно попросить вас?

— Э-э… как бы это сказать, процесс протекает вполне удовлетворительно, как вам кажется, доктор? Правда, прошло еще очень мало времени, но, уверяю вас, разложения не будет.

— Правда? Удивительно.

— Все в порядке.

— Если не возражаете, давайте уберем этот бандаж. Фокс, скажите, пожалуйста, мистеру Анкреду, что все готово.

Брим посмотрел вслед инспектору Фоксу, грузно зашагавшему туда, где стоял Томас. Не успел он сделать и нескольких шагов, как изнутри донеслось испуганное восклицание:

— Боже, вы только посмотрите на это!

Инспектор Фокс остановился.

— Спокойно, спокойно, доктор Уизерс, — отрывисто прозвучал голос главного инспектора, вслед за чем началось поспешное перешептывание.

Инспектор Фокс двинулся дальше.

— Прошу вас, мистер Анкред.

— Ах да, конечно. Отлично. Пошли, — громко проговорил Томас и двинулся следом за Фоксом.

«Стоит подойти чуть поближе, — подумал Брим, — когда они откинут полог, все будет видно».

Но он не пошевелился. Лондонский инспектор откинул полог и, прежде чем отойти в сторону, бегло заглянул внутрь палатки. Вновь зазвучали голоса.

— Ну-ну, мистер Анкред, не такое уж это страшное испытание.

— Да? Ладно, хорошо.

— Не взглянете ли?..

Брим услышал, как Томас сделал шаг вперед.

— Вот, смотрите. Какое умиротворенное выражение.

— Я… да… это он.

— Что ж, хорошо, все в порядке. Спасибо.

— Нет, — дрогнувшим голосом возразил Томас, — ничего не в порядке. Все не так, — чуть не в истерике продолжал он. — У папы всегда была роскошная шевелюра. Верно, доктор Уизерс? И он очень ею гордился. И еще усы. А этот — лысый. Что сделали с его волосами?

— Спокойно! Наклоните голову. Так вам будет лучше. А ну-ка, Фокс, бренди, живо! Черт, да у него же обморок.