Последний занавес - Найо Марш

Дездемона, напротив, была самым театральным — после сэра Генри — человеком в кругу Анкредов. Она была на редкость красива, пышнотела и обладала теплым звенящим голосом — таким голосом произносят кульминационные реплики в популярных спектаклях театров Вест-Энда. «Ее так и видишь, — подумала Трой, — в сопровождении целой свиты — секретарь, драматург, агент, возможно, преданный продюсер». Ее окружала аура покоя и богатства, а в повадке ощущалась способность втягивать всех в ту театральную атмосферу, где так свободно пребывала она сама. Ее полковник, выпив бокал хереса, отправился по своим делам. В ушах его явно звенели слова благодарности, которыми щедро одарила его Десси. Выйдя из переговорной, Трой оказалась лицом к лицу с вновь прибывшими. Она была рада встрече с Томасом — для нее он уже был «стариной Томасом», человеком с хохолком выцветших волос и приятной улыбкой.

— О, привет, — прищурился он, — и вы здесь! Надеюсь, карбункул уже не так сильно вас беспокоит.

— Прошел.

— А мы тут о папиной помолвке толкуем, — сказал Томас. — Это моя золовка, миссис Клод Анкред, а это сестра, Дездемона. Милли и Полин занимаются комнатами. Ну, как картина, удачно получилась?

— Неплохо. А пьеса, которую вы у себя в театре ставите, удачная?

— О да, весьма, благодарю вас, — поджал губы Томас.

— Томас, милый, — вмешалась Дездемона, — как это «весьма удачная», когда там играет эта женщина? И о чем ты только думал, когда набирал труппу?

— Слушай, Десси, ты же знаешь, я говорил дирекции, что эту роль хочешь сыграть ты.

— Да ничего я не хочу. Я могла бы ее сыграть, но спасибо, не хочу.

— В таком случае все должны быть довольны, — примирительно сказал Томас. — Дженетта, — продолжал он, — тебе, наверное, не терпится увидеться с Фенеллой и Полом. Похоже, папина помолвка всех нас заставила забыть, что они тоже женятся. Тебе это так же не по душе, как и ему?

— Ничего подобного. — Она перехватила взгляд Трой и улыбнулась ей. — Пол мне нравится, я хочу поговорить с ним.

— Все это прекрасно, — поежилась Десси, — но Милли утверждает, что именно Пол с Фенеллой взорвали бомбу.

— Да ладно, — отмахнулся Томас, — уверен, что скоро все забудется. Тебе известно, что Старик послал за мистером Рэттисбоном, чтобы тот переписал завещание? Полагаю, он огласит его завтра за ужином. Как думаешь, Десси, на сей раз он тебя вычеркнет?

— Слушай, Томас, милый, — воскликнула его сестра, величественно опускаясь на диван и приняв эффектную позу, — я ведь так часто и недвусмысленно давала понять, что я думаю о мисс Орринкурт, что просто не оставила ему другой возможности. Только мне, Томми, на это совершенно наплевать. Если папа думает, что я буду поздравлять его с этим браком, то он сильно заблуждается. Не буду. Не могу. Для меня это был страшный удар. Больно, здесь больно. — Она ткнула себя кулаком в роскошную грудь. — Вижу, Джен, по-твоему, я преувеличиваю. Тебе хорошо, тебя не так просто выбить из колеи.

— Ну, пока мне хотелось бы поговорить с мисс Орринкурт, — небрежно заметила Дженетта.

— Конечно, он же тебе не отец, — тяжело вздохнула Десси.

— Это верно.

— Тью-ю, — горько вымолвила Десси.

Разговор был прерван появлением Фенеллы, которая сбежала по лестнице, пересекла зал и с невнятным возгласом бросилась в объятия матери.

— Ну, ну, — мягко проговорила Дженетта, на секунду прижав к себе дочь, — не надо таких эмоций.

— Мама, ты не злишься на меня? Скажи, что не злишься!

— Разве у меня такой вид, что я злюсь, дурочка ты моя? Где Пол?

— В библиотеке. Поднимешься к нему? Мама, ты чудо. Ты ангел.

— Ладно, дорогая, притормози. Между прочим, тут тетя Десси и дядя Томас.

Только тут Фенелла оглянулась и поздоровалась с ними. Томас бережно поцеловал ее.

— Надеюсь, ты будешь счастлива, — сказал он. — Право, все должно быть хорошо. Прочитав объявление, я заглянул в медицинскую энциклопедию, там, где о генетике говорится. Этот малый, ну, автор статьи, утверждает, что ничего такого особенного в браках кузенов нет, если только в семье нет явных случаев психических отклонений, причем с обеих сторон.

— Право, Том, ну что ты такое говоришь? — укоризненно заметила его сестра.

— Ну что ж, Фен, — проговорила Дженетта Анкред, — ободренные таким авторитетным свидетельством, мы, наверное, можем теперь пройти к Полу?

Обе вышли из зала. Вскоре спустились вниз Миллимент и Полин.

— Ну и докука, — говорила Миллимент, — просто не представляю, как справиться со всем этим.

— Если ты о комнатах, Милли, — сказала Дездемона, — то заявляю со всей определенностью: если крыс не потравили, в «Брейсгердл» я не ночую.

— Однако же, Десси… — начала Полин.

— Так как насчет крыс, сделано что-нибудь?

— Баркер, — с несчастным видом призналась Миллимент, — потерял яд. По-моему, некоторое время назад он обрабатывал комнату мисс Орринкурт, и после этого банка пропала.

— О Господи, — негромко вымолвил Томас.

— Жаль, что он не добавил немного яда в стакан, где она держит зубы, — мстительно заметила Дездемона.

— Как насчет «Эллен Терри»?

— В «Терри» я собиралась поместить Дженетту.

— Милости просим ко мне в «Бернхардт», Десс, — щедро предложила Полин. — Мне будет только приятно. Поболтаем. Давай.

— Единственная проблема состоит в том, — нахмурилась Миллимент, — что, поскольку папа там держит старинную утварь времен короля Иакова, в комнате нет места для второй кровати. А в моей есть. Так что, Дездемона, если ты не против… Это «Леди Банкрофт», ну даты сама знаешь. Просторная комната, и вещи есть где разместить.

— Что ж, Милли, если ты меня вытерпишь…

— Вполне, — холодно сказала Милли.

— Но поболтать-то мы все равно сможем, — заключила Полин. — Моя комната по соседству.