Последний занавес - Найо Марш

Он замолчал и нервно посмотрел на Аллейна, который проговорил:

— Что ж, звучит, по-моему, в высшей степени здраво.

— В таком случае, сэр, поспешно заговорил Пол, — по-моему, вы должны согласиться с важностью следующего момента. Я все про ту же дурацкую историю с книгой в блюде для сыра. С самого начала могу сказать, что она бросает довольно сомнительный свет на моего кузена Седрика. По сути дела, если мы только не ошибаемся, приходится говорить о покушении на убийство с его стороны.

— Пол!

— Извини, тетя Джен, но мы решили идти до конца.

— Даже если ты прав — а я убеждена, что это не так, — ты подумал о последствиях? Газеты. Скандал. Ты подумал о бедной Милли, которая души не чает в этом несчастном?

— Извини, — упрямо повторил Пол.

— Это бесчеловечно, — прорыдала его тетя, вздымая руки.

— Знаете что, — примирительно заговорил Аллейн, — коли на то пошло, давайте-ка поговорим об этом семейном обеде. Кто и чем был занят перед тем, как появилась эта книга?

Кажется, этот вопрос поверг присутствующих в замешательство.

— Да просто сидели, — нетерпеливо бросила Фенелла. — Ждали, пока кто-нибудь скажет, что обед окончен, можно расходиться. Хозяйка в Анкретоне — тетя Милли, но тетя Полин (это мать Пола) считает, что, когда она там, эти обязанности переходят к ней. Она — надеюсь, ты не обидишься, Пол, милый, — она ревниво к этому относится, а в тот день только и ждала, пока тетя Милли как-нибудь незаметно не даст знать, что можно встать. Ну а тетя Милли, мне кажется, тянула из чистой зловредности. В общем, мы сидели, каждый на своем месте.

— Соня что-то ерзала все время, — вставил Пол, — и вроде как вздыхала.

— Тетя Десси сказала, что неплохо, если б на обеденный стол не ставили блюда, напоминающие по виду обмелевший деревенский пруд. Тетя Милли обозлилась и заметила с коротким смешком, что Десси совершенно не обязана оставаться в Анкретоне.

— А Десси, — подхватил Пол, — заметила, что, как ей стало известно, Милли и Полин тайком держат в консервных банках мальков.

— Все разом заговорили, Соня пожаловалась: «Извините, но нельзя же так, хором», а Седрик усмехнулся, встал и прошел к буфету.

— И вот тут-то мы подходим к главному, сэр, — решительно заявил Пол. — Сыр обнаружил мой кузен Седрик. Он отошел к буфету, вернулся с книгой и бросил ее из-за спины моей матери на ее тарелку. Естественно, она была шокирована.

— Вскрикнула, и ей сделалось плохо, — добавила Фенелла.

— Похороны и все прочее немного вымотали маму, — печально пояснил Пол. — Ей действительно стало плохо, тетя Джен.

— Да, дорогой мой мальчик, я знаю.

— Она испугалась.

— Естественно, — пробормотал Аллейн, — не каждый день тебе в тарелку падают книги о бальзамировании трупов.

— Все мы набросились на Седрика, — продолжал Пол. — А на саму книгу никто и внимания не обратил. Просто сказали, что не так уж это и смешно — пугать людей. И вообще от него воняет.

— Помню, я смотрела на Седрика, — сказала Фенелла. — Было в нем нечто странное. Он не сводил глаз с Сони. А потом, когда все мы пошли проводить тетю Полин до двери, он вдруг, как за ним водится, вскочил и заявил, что кое-что вспомнил и принялся листать книгу. Потом подбежал к двери и начал вслух читать про мышьяк.

— А уже потом кто-то вспомнил, что видел, как Соня разглядывала эту книгу.

— Но голову на отсечение даю, — вставила Фенелла, — она и понятия не имела, зачем он затеял все это. Тетя Десси проглотила какую-то таблетку, высморкалась и сказала: «Довольно, довольно, остановись! Я больше не могу этого слушать», а Седрик промурлыкал: «Да что в этом такого, Десси, радость моя? Почему бы нашей славной Соне не послушать, как будут бальзамировать ее жениха?» — а Соня разрыдалась, сказала, что все мы ее преследуем, и вылетела из гостиной.

— Дело в том, сэр, что, если бы Седрик не повел себя таким образом, никто бы и не подумал хоть как-то связать книгу с анонимками. Понимаете?

— Да, ясно.

— И еще кое-что, — добавил Пол с оттенком некоторого торжества в голосе. — Почему Седрик заглянул в это блюдо для сыра?

— Наверное, потому, что ему захотелось немного сыра.

— А вот и нет! — победоносно заявил Пол. — Вот тут-то мы его поймали, сэр. Дело в том, что он не прикасается к сыру. Терпеть его не может.

— Так что сами видите, — заключила Фенелла.