Песочный человек - Ларс Кеплер

Юрек выключил тренажер и долго дышал, улыбаясь самому себе.

– Ты говоришь, что давала матери цитостатики, клеточный яд… Но ты этого не делала…

– Ну почему, – улыбнулась Сага.

– Таблетки, которые ты описываешь, – это кодеин ресип.

– Обезболивающее?

– Да. Но раковым больным не дают кодеин, им дают только сильные опиоиды вроде морфина или кетогана.

– Но я помню именно таблетки… с одной стороны надсечка…

– Да, – только и ответил Вальтер.

– Мама говорила, что…

Сага замолчала. Сердце забилось так сильно, что она испугалась, не изменилось ли у нее лицо. Йона ведь предупреждал, подумала она. Предупреждал, что ни в коем случае нельзя говорить о своих родителях.

Сага сглотнула и уставилась на вытертое покрытие пола.

Ничего страшного, подумала она и направилась к своей комнате.

Просто… так получилось, она немного увлеклась, но все время придерживалась правды.

У нее не было выбора. Не отвечать на вопросы значило бы слишком явно уходить от ответа. Сделка была необходима, но впредь она, Сага, не станет говорить больше, чем нужно.

– Постой, – мягко попросил Вальтер.

Сага остановилась, но оборачиваться не стала.

– За все эти годы у меня не появлялось ни единой возможности сбежать, – заговорил он. – Я знал, что решение о закрытом лечении никогда не будет пересмотрено, я понял, что мне никогда не разрешат побывки… но теперь, когда ты здесь, я наконец-то смогу покинуть больницу.

Сага повернулась и взглянула прямо в светлые глаза на истощенном лице.

– Что я могу сделать? – спросила она.

– Подготовка займет много дней. Но если бы ты взяла на себя снотворное… Мне нужно пять таблеток стесолида.

– Где я его возьму?

– Не спи, тверди, что не можешь уснуть. Попроси десять миллиграммов стесолида, спрячь таблетки, потом ложись в кровать.

– А почему ты сам этого не сделаешь?

Юрек растянул в улыбке искусанные губы:

– Мне никогда ничего не дадут, они меня боятся. Но ты – сирена… Все видят красоту, никто не видит опасности.

Сага подумала, что снотворное может оказаться той малостью, которая позволит подойти ближе к Вальтеру. Она сделает, как он просит, будет помогать ему до тех пор, пока это не опасно.

– Ты принял наказание за мой поступок, так что я попробую тебе помочь, – тихо сказала она.

– Но бежать со мной ты не хочешь?

– Мне некуда идти.

– Будет.

– Расскажи, – улыбнулась Сага.

– Дневную комнату сейчас закроют, – ответил Вальтер и пошел прочь.

Сага почувствовала странное головокружение, словно Вальтер знал о ней все еще до того, как она рассказала о себе. Естественно, теблетки не были клеточным ядом. Сага только верила, не задумываясь, что мать принимала цитостатики. Но в таких случаях не принимают клеточный яд. Саге было известно, что подобные препараты принимают через строго определенный промежуток времени. Вероятно, рак у матери зашел слишком далеко. Единственное, что оставалось, – это усмирять боль.

К себе Сага вошла с таким чувством, словно все время разговора с Вальтером не дышала.

Она в изнеможении легла на койку.

В будущем надо держаться пассивно и таким образом, чтобы заставить Вальтера раскрыть свои планы перед полицией.