Песочный человек - Ларс Кеплер

Войдя в прихожую, они сразу почувствовали резкую вонь застарелого мусора. В доме было тихо, холод стоял, как на улице.

– Есть кто дома? – крикнул комиссар.

Слышались только их собственные шаги и движения. Звуки из соседнего дома сюда не долетали. Йона протянул руку к выключателю, чтобы зажечь свет, но выключатель не работал.

Мари у него за спиной зажгла карманный фонарик. Конус света нервно заметался во все стороны. Все трое двинулись в дом, и Йона видел, как поднимаются и скользят по опущенным жалюзи тени.

– Полиция! – снова крикнул он. – Нам только поговорить.

Они прошли в кухню. Под столом валялось множество пустых пакетов из-под хлопьев, макарон, муки и сахара.

– Это как понимать? – прошептал Элиот.

Холодильник и морозильник были темными, пустыми, ничего мясного. На подоконниках за опущенными шторами – увядшие цветы.

С улицы могло бы показаться, что семья куда-то уехала.

Полицейские прошли в комнату с телевизором и мягким уголком. Йона переступил через валявшиеся на полу подушки.

Мари что-то неразборчиво прошептала.

Толстые шторы, закрывавшие окна, спускались почти до пола.

В коридорную дверь была видна лестница, ведущая в подвал.

Все остановились, увидев мертвую собаку с плотно надетым на голову целлофановым пакетом. Животное лежало на полу перед телевизионной тумбой.

Йона пошел дальше по коридору, к лестнице. Полицейские осторожно двинулись за ним.

Мари часто дышала. Фонарик в ее руках дрожал, свет прыгал по стенам.

Йона сдвинулся в сторону, чтобы заглянуть в темный коридор. В глубине была видна приоткрытая дверь ванной.

Йона подал коллегам знак оставаться на месте, но Мари уже стояла рядом, освещая лестницу. Она сделала шаг вперед, пытаясь заглянуть подальше в коридор.

– Что это? – спросила Мари тревожным шепотом.

На полу у двери ванной что-то лежало. Мари направила на неясный предмет свет фонарика.

Кукла с длинными светлыми волосами.

Свет дрожал на белом пластмассовом лице.

Внезапно куклу втащили за дверь.

Мари улыбнулась и широко шагнула вперед. В ту же секунду послышался грохот – такой сильный, что загудело под ложечкой.

От выстрела из дробовика коридор осветился, как при вспышке молнии.

Мари как будто сильно толкнули в спину. Заряд дроби вошел ей прямо в горло.

Голова откинулась назад, из выходного отверстия в трахее хлынула кровь.

Фонарик покатился по полу.

Мари, уже мертвая, с поникшей головой, сделала последний шаг, рухнула на пол и осталась лежать, подогнув под себя одну ногу. Бедра выгнулись под странным углом.

Йона выхватил пистолет, снял его с предохранителя и обернулся.

Коридор возле лестницы был пуст. Вероятно, стрелявший скрылся в подвале.

Кровь, пузырясь, вытекала из шеи Мари и дымилась в ледяном воздухе.

Фонарик медленно перекатывался по полу.

– Господи, господи боже, – шепотом твердил Элиот.

От выстрела звенело в ушах.

Вдруг мимо, схватив куклу в охапку, пробежал ребенок. Поскользнулся в крови, упал, прошмыгнул в темноту у лестницы. Шаги застучали вниз, и поверх этого стука что-то лязгнуло.