Песочный человек - Ларс Кеплер

Рейдар сел на пол, привалившись к стене, провел дрожащей рукой по губам и заставил себя вернуться к воспоминанию.

Было уже восемь часов, когда он вошел в комнату Фелисии. Девочка сидела на полу и читала. Волосы всклокочены, какао засохло вокруг рта и на щеке. Чтобы было удобнее сидеть, она свернула свежевыглаженные блузку и юбку и подсунула под себя на манер подушки. Колготки была надеты только на одну ногу. Девочка посасывала липкие пальцы.

– Через девять минут вы должны сесть на велосипеды, – серьезно объявил Рейдар. – Твой учитель сказал, что если ты еще раз опоздаешь, он тебя не пустит.

– Знаю, – равнодушно сказала девочка, не отрываясь от книжки.

– Умойся, у тебя все лицо грязное.

– Отстань, – буркнула она.

– Я и не пристаю. Я не хочу, чтобы ты опоздала. Понятно?

– Отстань, а то меня уже тошнит, – сказала Фелисия в книжку.

Наверное, на него навалилось все сразу – необходимость писать, журналисты, которые никак не оставляли его в покое. Он вдруг взорвался. С него хватит! Рейдар схватил дочь за руку и втащил в ванную, пустил воду и довольно жестко умыл девочку.

– Что с тобой, Фелисия? Почему ты ничего не можешь сделать нормально?! – заорал он. – Твой брат давно готов, тебя ждет, он опоздает из-за тебя. Но тебе на это наплевать, сидишь тут, как неумытая обезьяна, невозможно терпеть тебя в прибранном доме…

Фелисия заплакала, отчего Рейдар только пуще разозлился.

– Так что с тобой? – Он схватил щетку. – Никакого толку от тебя!

– Перестань! – плакала девочка. – Дурак!

– Я дурак? Ты ведешь себя как идиотка! Ты правда идиотка?

Он начал со злостью, грубо расчесывать ей волосы. Девочка вопила, потом выругалась, и он замер.

– Что ты сказала?

– Ничего, – пробормотала Фелисия.

– А мне показалось…

– Ты, наверное, неправильно услышал, – прошептала она.

Рейдар вытолкал дочь из ванной, открыл входную дверь и так толкнул Фелисию вперед, что она растянулась на крыльце.

Микаэль уже ждал на подъездной дорожке с двумя велосипедами.

Рейдар понял, что без сестры мальчик не поедет.

Рейдар сидел в прихожей своего большого дома, закрыв лицо руками. Фелисия ведь была ребенком и вела себя по-детски. Время и прочие сложные понятия не имели для нее никакого значения.

Он вспомнил, как Фелисия стояла на дорожке в одном белье. Правая коленка ободрана до крови, глаза красные и мокрые от слез; на шее осталось несмытое какао. Рейдара трясло от злости. Он сходил в дом, захватил ее блузку, юбку и куртку и швырнул на землю перед ней.

– Что я сделала? – плакала Фелисия.

– Ты всю семью позоришь!

– Но я…

– Проси прощения сейчас же.

– Прости, – плача, выговорила Фелисия. – Прости меня.

Она смотрела на отца. Слезы текли по щекам и капали с подбородка.

– Прощу, если ты изменишься, – ответил Рейдар.

Он смотрел, как она одевается (руки дрожали от рыданий), как вытирает слезы, как садится на велосипед – блузка наполовину торчит из юбки, стеганая куртка незастегнута. Пока он стоял на крыльце, его гнев утих. Он слышал, как дочка плачет, отъезжая.

Целый день Рейдар писал, чувствуя удовлетворение. Он не оделся, так и сидел за компьютером в халате, с нечищеными зубами и небритый; он не принял ванну, не убрал еду в холодильник. Рейдар подумал, что расскажет это Фелисии, признается, что на самом деле он такой же, как она, но случая сделать это ему уже не представилось.

Вечером Рейдар ужинал со своим немецким издателем, а когда вернулся домой, дети уже должны были спать. Их пустые постели обнаружились только утром.

Никогда и ни в чем Рейдар так не раскаивался, как в том, что был несправедлив с Фелисией.

Невыносимо было думать, что она совсем одна сидит в какой-то страшной дыре, думая, что отцу нет до нее никакого дела. Что отец будет искать только Микаэля.