Песочный человек - Ларс Кеплер

Два солнечных зайчика заплясали на грязных окнах кухни. Элиассон протянул Саге досье. Сага открыла папку, из которой прямо ей в лицо взглянул своими светлыми глазами Юрек Вальтер. Сага отвела взгляд от фотографии и принялась читать рапорт тринадцатилетней давности. Она побледнела, села, опершись спиной о батарею, пролистала страницы, изучила фотографии, пробежалась по заключению патологоанатомов, прочитала приговор суда и данные о заключении Вальтера в психиатрическую лечебницу.

Наконец она закрыла папку, и Карлос стал рассказывать, как Микаэль Колер-Фрост пришел по мосту Игельстабрун через тринадцать лет после того, как его объявили пропавшим без вести.

Вернер прокрутил на телефоне звуковой файл: молодой человек описывает свое заключение и побег. Сага слушала голос, в котором звучала безысходность. Когда Микаэль рассказывал о сестре, у нее покраснели щеки и сердце тяжело забилось. Она посмотрела на фотографию в папке. Маленькая девочка со спутанными косичками и в рыцарском шлеме улыбалась, словно задумала какую-то веселую проказу.

Когда голос Микаэля затих, Сага поднялась и прошлась взад-вперед по пустой кухне, потом остановилась у окна.

– Уголовная полиция находится там же, где тринадцать лет назад, – сказал Вернер.

– Мы ничего не знаем… но знает Вальтер. Он знает, где Фелисия, знает своего сообщника…

Вернер объяснил, что добыть из Вальтера информацию общепринятыми способами невозможно – так же как и с помощью психологов и священников.

– Даже пытки не сработают, – сказал Карлос, пытаясь устроиться на подоконнике.

– Черт возьми, а почему не сделать, как обычно? – спросила Сага. – Завербовать какого-нибудь сраного информатора, это же почти единственное, что наша организация делает…

– Йона имеет в виду… прости, что прерываю, – сказал Вернер, – но Йона говорит, что Вальтер просто сломает любого информатора, который попытается…

– Так какого хрена тогда нужно?

– Единственная возможность – подсадить в это же отделение специально подготовленного агента.

– С чего Вальтеру разговаривать с пациентом? – скептически спросила Сага.

– Йона советовал найти агента исключительного, такого, который пробудит в Вальтере любопытство.

– Любопытство какого рода?

– Интерес к этому человеку… и не только к возможности выбраться из лечебницы, – ответил Карлос.

– Йона назвал мое имя? – серьезно спросила Сага.

– Нет, но ты для нас первая кандидатура, – решительно произнес Вернер.

– А кто вторая?

– Никто.

– Как вы собираетесь устраивать все это на практике? – невыразительно спросила Сага.

– Бюрократическая машина уже запущена, – сказал Вернер. – Одно решение ведет к другому, и если ты принимаешь предложение, тебе останется только сесть на этот поезд…

– Очень заманчиво, – промямлила Сага.

– Мы устроим так, что тебе вынесут приговор в апелляционном суде. Закрытый судебно-психиатрический надзор и немедленное помещение в больницу Карсудден.

Вернер подошел к крану и налил воды в свой стаканчик.

– Мы проделали такой финт ушами… воспользовались формулировкой из старого решения ландстинга… еще когда особо охраняемое отделение в судебной психиатрии Лёвенстрёмской больницы только-только организовывали.

– В том решении было четко сказано: в отделении могут содержаться три пациента, – вставил Карлос. – Но последние тринадцать лет единственным пациентом там был Вальтер.

Вернер несколько раз громко отхлебнул, потом смял стаканчик и бросил в мойку.

– Руководство больницы все это время отказывалось принимать других пациентов, – продолжал Карлос. – Но они, конечно, знают, что если придет прямой запрос, придется подчиниться.

– И вот теперь мы это сделаем… Пенитенциарное управление созовет экстренное совещание, где обсудят перевод пациента из закрытого корпуса Сетера в Лёвенстрёмскую больницу. И еще одного пациента – из больницы Карсудден.

– Пациентом из Карсуддена будешь ты, – сказал Карлос.

– Если я на это соглашусь, меня поместят туда как опасного пациента? – спросила Сага.

– Да.

– Вы собираетесь задним числом изменить базу по преступлениям?

– Достаточно будет изменений в Государственном управлении судопроизводства, – заявил Вернер. – Мы создадим совершено новую личность. Будет и приговор в суде, и судебно-психиатрическое заключение.