Мертвая жена и другие неприятности - Екатерина Островская

Пименов опять не предупредил о своем приходе. Валерий Борисович впустил следователя, и тот не нашел ничего лучшего, как заявить, что просто проходил мимо.

Ладейников в ответ тоже соврал, сказав, что очень рад его видеть.

– Я буквально на пару секунд, – заверил Пименов.

Хозяин квартиры с улыбкой посмотрел на часы:

– Засекаю время.

– Хорошая у вас работа, – начал издалека следователь, – как ни загляну днем, вы все время дома.

– А я докторский отпуск взял, решил диссертацию закончить. Ко второму семестру постараюсь освободиться. Нет, так с будущего учебного года вернусь к преподавательской деятельности.

– Можете не спешить: ведь вы теперь состоятельный человек, – напомнил Пименов. – Зачем вам обучать лоботрясов тому, что им вряд ли пригодится?

– Вопрос спорный, – не согласился Валерий Борисович, но не стал больше ничего говорить.

– Ладно, – вздохнул следователь, – перейдем к делу, времени у меня и правда немного. Я получил результаты баллистической экспертизы. Выяснилось, что ваша жена и Филипп Науменко застрелены из одного пистолета. Личность киллера тоже установлена. Он из Киева, и украинские коллеги уже переправили нам обширное досье на него. В Украине на нем семь заказных убийств. Теперь проверяем причастность его к преступлениям на территории России. Серьезный преступник оказался.

– Очень рад, что вы его обезвредили…

– Не надо иронизировать, Валерий Борисович, – покачал головой Пименов, – вам же прекрасно известно, что наша оперативная служба здесь ни при чем. И следствие тоже.

– А уж я тем более.

– А у вас какие-нибудь новости есть?

Ладейников пожал плечами. А потом сказал:

– По моим предположениям, правительство и Центробанк должны сейчас провести денежную эмиссию, чтобы поддержать рост производства, сделав деньги более доступными. Вполне вероятно, стоимость кредитов несколько возрастет, однако ликвидность их тоже повысится, потому что одновременно с появлением свободных средств поднимется покупательная способность населения. А поскольку цена недвижимости сейчас наиболее низкая за последние три года, то есть смысл покупать жилье. Подумайте!

– На какие шиши? Вы знаете, какой у меня оклад?

– Так вы сами пошли в следователи. Не нравится – перейдите в ГИБДД. У меня сосед по дому как раз оттуда: и в зной, и в стужу всегда на посту. И всего за двенадцать тысяч рублей в месяц. У нас на факультете уборщица больше получает. Только уборщица приезжает на работу на метро, а у моего соседа два новеньких автомобиля, и оба – немецких. Жена его, кстати, не работает.

Пименов не стал больше задерживаться. Попрощался и отбыл восвояси. Валерий Борисович вернулся к рабочему столу и почувствовал раздражение от того, что и каким тоном наговорил следователю. Стало стыдно, захотелось даже побежать и догнать Пименова, чтобы извиниться. В конце концов, человек делает порученное ему дело, а какой-то отставной доцент учит его, как жить. Но не побежал. Бесполезно. Тот ведь рассказывал, что в молодости занимался бегом, значит, ходит быстро. Но не в том дело. Просто люди, встречаясь, ведут себя так, словно каждая их встреча – последняя, и нужды в другом человеке нет, если он такой же, как ты, безответный и неприкаянный.

Потом Ладейников вспомнил о предложении Храпычева насчет доклада для вице-премьера и понял, что хотел бы подготовить его. Тем более и придумывать ничего не надо. У него давно уже все готово.

Пименов зашел в дешевое кафе и сразу увидел сидящего за угловым столиком Орешникова. Бывший толкатель ядра с двумя приятелями занимали половину стола. Пименов опустился на свободный стул.

– Добрый день, – поздоровался он с Орешниковым. И спросил: – С друзьями познакомите?

– Это следователь, который ведет дело об убийстве Валеркиной жены, – объяснил Александр друзьям.

– Капитан Пименов, – назвал себя следователь.

– Майор Богомолов, – сказал один из сидящих за столом.

– Аркадий Ильич Брадис, – представился другой, похожий на галчонка, постаревшего до времени. – А у вас к нам какой-то интерес?

– Имеется пара вопросов.

Пименов достал из кармана блокнот и ручку.

– Хм, я думал, что следователи по кабинетам сидят, – заметил Богомолов.

– Волка ноги кормят. А вы майор чего? Каких войск?

– Пожарно-технических.

– Сергей в спецназе служил, – уточнил Орешников, – по ранению комиссован.

– Кажется, припоминаю, – кивнул следователь, – в сводке происшествий мне попадалась ваша фамилия. Год назад с кем-то на улице подрались, так?

– Я никогда ни с кем не дерусь, – спокойно отреагировал майор.

– Господин следователь, – произнес Брадис, – в прошлом году Сережа задержал уличных грабителей. Ему из ГУВД в подарок часы прислали.

– Точно! Трое грабителей потом два месяца в больнице лежали, я к ним ездил показания снимать. Но ребятки ртом не могли шевелить, их через трубочки кормили… – Пименов бросил взгляд на широкое запястье майора – Кстати, а где часы?

– На почте, – равнодушно обронил Богомолов и отвернулся, чтобы посмотреть за окно.

Но следователь словно и не ожидал иного ответа. Пименов посмотрел на Орешникова, потом на Брадиса.

– Вы, вероятно, догадываетесь, какие вопросы я хочу задать?

– Естественно, – кивнул Аркадий Ильич. – И вот вам ответ на первый из них: в день убийства жены Валерия Борисовича мы все, – Брадис показал на Орешникова и Богомолова, – сидели здесь в компании нашего уважаемого друга, доцента Ладейникова.

Пименов обернулся на официантку, протиравшую столешницы. Аркадий Ильич, перехватив его взгляд, продолжил:

– Кстати, именно Люся тогда работала, она может подтвердить.

– Не сомневаюсь. Пойдем далее. Вы хорошо знали убитую Ладейникову?

Брадис умехнулся.

– Господин следователь, это уже вопросы интимного характера, поэтому я воздержусь от ответа.

– Мы и первую-то его жену видели всего несколько раз, – подал голос Орешников, – а про эту… Ну, знали, конечно, что Валера женат…

Богомолов перестал смотреть в окно и тоже подключился к разговору:

– Он не успел познакомить с ней. Да они и не вместе жили последнее время.

– Что абсолютно их личное дело, – поддержал его Аркадий Ильич. – Вы бы, господин следователь, лучше самого Валерия Борисовича спросили.

– Я только что от него. Специально заходил, чтобы не оскорблять достоинство уважаемого человека повестками в полицию.

Пименов поднялся.

– Не смею вам мешать. Счастливо оставаться.