Мертвая жена и другие неприятности - Екатерина Островская

Обедать Леонид Евгеньевич Осин уже полтора года ездил в один и тот же ресторан. До того там было дорогое казино, потом рулетку, столы для блэкджека и покера убрали, но роскошь осталась. В казино Осин тоже заезжал несколько раз, даже ставки делал, но это ему не понравилось. И не потому, что проигрывал, нет, всегда он оставался при своих, а однажды даже выиграл что-то, но глупый и малоперспективный азарт не привлекал его, куда интереснее игра на бирже. Еще увлекательнее банковская игра – она абсолютно беспроигрышна, если знаешь, конечно, на что ставить. А Леонид Евгеньевич знал.

В кризис девяносто восьмого он хорошо поднялся на ГКО и вовремя избавился от мгновенно обесцененных бумаг, причем отдал их под обеспечение валютного кредита. Отдал компании, которая решила не продавать валютную выручку, а ссудить кого-нибудь долларами на короткое время, получив рублями. Вот и пролетели ребятки. Потом пытались вернуть свои деньги, но проиграли арбитраж. Договорились с бандитами и попали в еще большую кабалу. Затем начали угрожать, но на подобный случай у Гены Рожнова нашелся Ара Огонек. И где теперь те кредиторы?

Именно тогда в банк пришли серьезные клиенты, а позже потекли и бюджетные ручейки. Очень скоро «Северо-Запад Инвест» вошел в сотню крупнейших банков страны, а теперь вот – и в тридцатку. Не хватало лишь одного – своего человека на самом верху. Имелись, конечно, у Осина знакомые и в Центробанке, и в Минфине, которые всегда были готовы помочь за хорошее вознаграждение, но эти люди ничего не решали. И вот сейчас появилась реальная возможность выйти на вице-премьера.

Осин понимал, что заведующий его секретариатом уже доложил боссу о состоявшемся разговоре, и если назначил встречу, то, следовательно, решение принято. Главное теперь – повидаться с самим вице-премьером и пообещать ему столько, сколько никогда не даст никто другой. Осин, возможно, тоже не даст, но пообещать можно. Хотя если доходы резко пойдут в гору, то не грех и поделиться. В общем, дурака-декана ему бог послал, а тому повезло: у него под боком оказался Ладейников. Вероятно, Храпычев надеется, что тот напишет доклад для вице-премьера. Не знает еще, глупый и жадный карьерист, что сам он уже не нужен, что доцент поработает на Осина, как уже поработал однажды, отдав, как сказала Лариса, свою собственную докторскую диссертацию, подготовленную к защите. Но от него не убудет, как говорится.

Лариса, Лариса… Осин вспомнил ее и удивился тому, как везет какому-то верблюду. Лариса даже в постели могла говорить о муже. Смеялась и называла именно Верблюдом. А ведь любила его, вероятно. Насколько могла, разумеется. Затем эта Варвара, выдававшая себя за американку… Уж про нее совсем нельзя было подумать, что у нее такой незаметный муж. Когда все выяснилось, Осин даже решил поначалу, что за ее аферой стоял именно муж, но вспомнил этого книжного червя и понял – нет, он неспособен.

Хотя в жизни возможно все. Разве кто-нибудь мог когда-то представить, например, что из скромного австрийского паренька Шикльгрубера, мечтавшего поступить в Мюнхенскую академию художеств, получится диктатор Адольф Гитлер? Осин лишь однажды видел мельком Ладейникова и не впечатлился: довольно высокий человек идет и смотрит себе под ноги, ощущение такое, будто сутулится под тяжестью своих мыслей. И при этом еще и улыбается. Вот о чем человек может думать, чтобы так отрешенно улыбаться? О прибавочной стоимости? О формуле расчета оборотного капитала?

Леонид Евгеньевич вошел в пустой зал и направился к столику, за которым обычно обедал. Как всегда, здесь пусто днем. И поесть можно спокойно, и в случае чего о деле побеседовать с нужным человеком. Сегодня он прибыл в ресторан со Станиславом, прихватив его просто за компанию, с ним-то разговоры и в кабинете сойдут. Полгода назад вот так же приехали сюда вдвоем, а тут обедала роскошная женщина… Знать бы тогда, чем все обернется, он бы не подошел к ней. Нет, пожалуй, все равно бы подошел, только потом был бы осторожнее.