Мертвая жена и другие неприятности - Екатерина Островская

Храпычев посмотрел на жену, изображая удивление и возмущение ее несправедливостью.

– Какую даму? Та вообще была деловая знакомая… Один раз и видел всего.

Николай Михайлович опустил книгу и только сейчас заметил ее название – «Лечение эректильной дисфункции». Отбросил издание в сторону: откуда здесь эта гадость? Вероятно, Нина подбросила.

– И в самом деле зачем ей – такой… – Жена задумалась, подбирая слово. И усмехнувшись, закончила фразу: – Такой огрызок.

Затем Нина вышла из кабинета. Храпычев взял пульт и включил телевизор. Но что происходит на экране, не видел – вспоминал тот случай, который упомянула жена.

Это произошло в начале лета. Храпычев вернулся домой, пропустил в квартиру молодую женщину в светлом замшевом костюме, затем вошел сам. Жена вышла его встречать, увидела, что муж не один, и растерялась. Может быть, оттого, что не ждала гостей, и посторонний человек застал ее непричесанной, в домашнем халате.

– Моя супруга Нина, – представил ее Храпычев спутнице. – А это Елена Александровна, президент благотворительного фонда. Мы с ней сегодня познакомились на экономическом форуме в Ленэкспо.

– Очень приятно, – попыталась улыбнуться Нина и опустила глаза.

Тут она увидела, что гостья пытается расстегнуть усыпанный кристаллами Сваровски ремешок замшевой туфельки, и замахала руками:

– Нет, нет, не надо разуваться…

Николай Михайлович повел новую знакомую в гостиную, а та, прежде чем войти в комнату, оценила квартиру:

– Очень уютно у вас.

– Стараемся, – согласился Храпычев. – Вообще-то это старый дом, здесь когда-то дед жены жил, а за стеной была квартира писателя Горького. А еще в разные годы в нашем доме проживали адвокат Кони, популярный писатель граф Салиас, изобретатель телевидения Зворыкин и много других знаменитостей…

Они расположились у стола и разговор, начатый в кулуарах экономического форума, продолжился.

– О причинах мирового финансового кризиса сейчас говорят все, кому не лень, – вещал Храпычев, – и почти все сходятся на том, что он явился непредсказуемым. Однако я еще в годы обучения в аспирантуре опубликовал работу о том, что Россия, войдя в мировое экономическое пространство и став частью этого пространства, рискует оказаться самым слабым звеном в сложившейся финансовой цепочке, любой сдвиг в системе вызовет у нас землетрясение… То есть, еще будучи совсем молодым, я предсказал нынешний кризис…

– Интересно, каким вы тогда были, – улыбнулась гостья.

– Так я могу показать фотографии тех лет, – встрепенулся Николай Михайлович.

Он достал альбомы, а в комнату вошла Нина, которая принесла торт и поставила его на стол.

– За чашками пойдешь, захвати фотографии со свадьбы Ладейникова, – сказал ей Николай Михайлович.

Нина немного удивилась просьбе, но промолчала и вышла.

Гостья рассматривала снимки, а Николай Михайлович комментировал:

– Это я на конференции в Праге, стою на Старомястской площади у памятника Яну Гусу, которого там же и сожгли… Яна Гуса, разумеется, а не памятник. А вот я после второго курса в стройотряде с другом… Мы в Коми дороги строили, а рядом работали уголовники из расконвоированных и поселенцы… Страшные люди! Приятель, правда, пытался с ними заигрывать – лекции им читал по экономике… Фото сделано на одной такой лекции.

– Его внимательно слушают, – заметила Елена Александровна.

– Валерка умел языком молоть.

Гостья взяла в руки полароидный снимок.

– А здесь кто?

– Как раз тот самый Ладейников. В Геленджике, где мы отдыхали. А вот я рядом. Видите, какой молодой и стройный.

– Прямо Аполлон, – кивнула Елена Александровна, вглядываясь в фотографию. Потом отложила снимок в сторону, перевернув его.

– Зато сейчас почти Зевс, – пошутил Николай Михайлович.

В комнату вернулась Нина с подносом, на котором стояли чашки из старинного китайского сервиза. Под мышкой Нина несла небольшой альбомчик. Храпычев глазами показал жене на дверь.

Нина наклонилась и шепнула ему на ухо:

– Ты не Зевс, ты сейчас на сатира похож.

Елена Александровна сделала вид, что не расслышала, и начала листать альбом.

– Чья это свадьба?

– Ладейников женится, я его свидетелем был.

– Симпатичная девушка. Ваш друг, вероятно, очень счастлив в браке. Дети у них есть?

– Никого у Валерки нет. Да и жены тоже уже нет, развелись недавно. Прожили вместе недолго. Лариса была аспиранткой и окрутила его. Хваткая девушка. А Ладейников, когда она ушла, как-то сник сразу, пить начал. И правда, зачем такой неудачник Ларисе? У нее на жизнь вполне определенные планы.

– Вы ее хорошо знали?

Храпычев кивнул.

– Как любого сотрудника моего факультета. Она пыталась, конечно, сблизиться, но я против служебных романов…

В комнату из коридора заглянула Нина.

– Коля, можно тебя на секундочку?

Храпычев извинился перед гостьей и пошел к жене. Через пару минут появился снова, держа бутылку шампанского.

– Может быть, по бокальчику за знакомство?

Но Елена Александровна поднялась, взяла сумочку и застегнула ее.

– Спасибо, в другой раз. Я спешу, у меня сегодня еще много дел.

Николай Михайлович проводил гостью до дверей. Они договорились встретиться завтра на форуме и поужинать вместе, но больше не виделись: Елена Александровна на заседаниях не появилась. Зато Николай Михайлович познакомился с другой, не менее респектабельной дамой – бывшей соотечественницей, которая прибыла на форум из Америки для налаживания деловых контактов и выгодного вложения капиталов. Именно ей Храпычев предложил акции нефтяной компании, заложенные банку Осина в качестве обеспечения кредита. Кто ж знал, что она окажется второй женой Верблюда? И кто мог предполагать, что обесцененные бумаги так резко подскочат в цене?

Николай Михайлович вспомнил разговор с банкиром, вспомнил свой испуг и почувствовал, что спина похолодела снова. Страх никуда не ушел, вцепился в его сознание еще крепче, вонзил когти в грудь и пытался вырвать перепуганное сердце. «Не убьют же меня, в конце концов, – попытался успокоить себя Храпычев. – Но арест на имущество могут наложить. Но ведь у меня ничего нет. Квартира тестя и жены, я только зарегистрирован по этому адресу. Дача принадлежит тестю. Скорее всего, академик не будет упираться и продаст ее, если зятя прижмут. А если не продаст? Что, если скажет: разбирайся сам, я и так слишком много для тебя сделал? Ждать, когда он умрет? Но ему только семьдесят два, к тому же мужик крепкий… А вдруг Нина, узнав о долге, подаст на развод? Нет, вряд ли. На такую подлость она не способна».

И вообще, почему он поспешил жениться? Вон Ладейников строит из себя ученого мужа, а сам таких баб находит где-то… А теперь спокойно раскатывает на «Мерседесе», ни о чем не тревожась и посмеиваясь над ним, бывшим другом Колей Храпычевым.