Мертвая жена и другие неприятности - Екатерина Островская

– На ловца и зверь бежит, – обрадовался следователь Пименов, увидев входящего в кабинет Ладейникова. – Я как раз собирался набрать ваш номер.

– Есть какие-то новости? – спросил бывший доцент, опускаясь на стул.

– Новости есть всегда. Вот вы говорили, что ваша жена родом с Украины…

– Ну да. Там ее отец, который… Впрочем, я не видел его никогда.

– А по нашим данным, она сирота, воспитывалась в детском доме.

– Я не знал…

– А были в курсе, что ваша жена отбывала срок за мошенничество?

– Что-о? – удивился Валерий Борисович.

– Как вы познакомились?

– Это допрос?

– Просто спрашиваю, – спокойно сказал следователь. – Убитая Варвара Николаевна, имевшая до замужества фамилию Чернова, получила десять лет за организацию финансовой пирамиды. Освободилась досрочно, а через три месяца после освобождения вышла за вас замуж. Вы к тому времени только-только стали свободным человеком, разведясь с вашей первой женой.

Валерий Борисович наконец понял, что речь идет не о Ларисе, а об убитой женщине.

– Ну да, – кивнул он, – познакомились и поженились. Что тут особенного?

– Ничего. Она была красивой женщиной, вы – тоже мужчина видный. Или, как теперь говорят, брутальный. Но погибшая была осуждена за экономическое преступление, вы же известный экономист. Вот тут у меня даже ваш печатный труд имеется… – Следователь открыл ящик стола и достал небольшую книжку в мягкой обложке. – «Расчеты прибавочной стоимости по отраслям промышленности в условиях экономики переходного периода». Какое длинное название!

– Вы что, читали это? – удивился Ладейников.

– Почитал вчера перед сном. Доходчиво. Интересно. Но я о другом.

Пименов взял в руки пачку сигарет и кивнул Валерию Борисовичу:

– Можете покурить, если хотите.

Ладейников опустил руку в карман, потом проверил другой и не нашел пачки.

– Увы, – сказал он, – оставил сигареты в машине.

Пименов протянул ему пачку «Кэмела», и Ладейников, взяв ее, посмотрел на верблюда, изображенного на пачке.

– Не курите такие? – спросил, заметив это, следователь.

– Верблюда разглядываю.

– Вам известно, что после смерти вашей жены вы – состоятельный человек? – произнес Пименов вкрадчиво.

Ладейников усмехнулся и достал из пачки сигарету.

– Я сказал что-то смешное? – слегка нахмурился следователь.

– Просто вдруг пословицу вспомнил: богатому так же трудно попасть в рай, как верблюду пройти сквозь игольное ушко. – Ладейников достал из кармана зажигалку и прикурил.

– Давайте ближе к делу, – сказал Пименов, дождавшись, когда собеседник выпустит дым. – Нами обнаружены счета в разных банках, открытые на имя вашей жены. Интересует вас сумма вкладов?

Ладейников дернул плечом и сделал еще одну затяжку.

– На общую сумму девятнадцать миллионов рублей с хвостиком, – продолжил следователь. – Причем хороший такой хвостик – без малого на пятьсот тысяч. Через полгода вы сможете переоформить счета на свое имя, если…

– Если не будет других претендентов.

– И это тоже. Но главное, если не будет доказана ваша причастность к убийству. Пока любому ясно: смерть Варвары Николаевны Ладейниковой выгодна только вам. К тому же я проверил все входящие и исходящие звонки с ее телефона и выяснил, что вы никогда не звонили ей, а она вам. Убитая Варвара Николаевна вспомнила о вас только перед самой своей смертью – буквально за полчаса до гибели она звонила на ваш домашний номер шесть раз. И ни разу звонок не был принят.

– Так я же в баре был, – напомнил Валерий Борисович.

– Были. Я проверил. А также проверил регистрацию вашего брака в книге районного ЗАГСа. Видел даже свадебные фотографии.

– Так это вы в ее квартире все с ног на голову перевернули? – хмыкнул Ладейников.

– Ничего я не переворачивал! – возмутился Пименов. – Мы побывали там сразу после того, как осмотрели место преступления. В квартире все было на своих местах и аккуратно прибрано. И до нас было чисто, и после нашего визита. Я только фотоальбомы полистал, и все. А вы, стало быть, вскрыли опечатанную мною дверь и вошли.

– Печать была снята до меня, а в квартире все перевернуто.

Следователь внимательно посмотрел на Ладейникова, делавшего последнюю затяжку, пододвинул к нему пепельницу и произнес нарочито вежливо:

– Послушайте, у меня к вам просьба… Требовать я не могу, у вас вроде как стопроцентное алиби, просто прошу: не уезжайте никуда до конца расследования.