Мертвая жена и другие неприятности - Екатерина Островская

Но тогда, в клубе, разговор шел исключительно о диссертации, которую для Осина уже подготовил Ладейников.

– Что хоть он за человек? – спросил Леонид Евгеньевич.

Храпычев скривился. Хотел сказать, что таких Верблюдов на свете много. Но, посмотрев на Ларису, дернул плечом.

– Хороший специалист, только корчит из себя непризнанного гения.

Ларису его слова все-таки задели, и она произнесла спокойно:

– Я даже знаю одного декана, за которого Ладейников написал диссертацию.

Николай Михайлович промолчал: уж кому-кому, а не этой дуре говорить – ведь вряд ли кандидатскую сама писала, до сих пор толком семинар у первокурсников провести не может.

– Очень хороший специалист, – повторил он.

Банкир кивнул.

Больше о Ладейникове не разговаривали. Потом, уже после защиты, Осин пригласил и Храпычева, и Ларису, и Ладейникова отметить радостное событие. Вернее, он позвал Николая Михайловича, сказав, чтобы тот захватил с собой Ларису с мужем, но Храпычев решил никого не звать – отправился один в тот самый клуб, в котором и познакомился с Леонидом Евгеньевичем. Вечер прошел замечательно. Именно тогда Осин предложил ему быть его личным консультантом по экономическим вопросам…

Открылась дверь кабинета, в приемную вышел посетитель в темно-сером костюме и светло-сиреневой рубашке. Храпычев отвернулся, чтобы никто не заметил его усмешки: сиреневая рубашка и галстук в желтую полоску – интересно, у кого такой вкус замечательный?

– Знакомое лицо, – сказал он, когда мужчина удалился, секретарше Осина, хотя видел этого человека впервые в жизни.

Девушка кивнула и тихо произнесла:

– Прошкин из городской налоговой.

Тут включился селектор, и послышался голос Осина:

– Там вроде ко мне декан.

– Ждет, – ответила секретарша.

– Пусть заходит.

Храпычев с достоинством направился к двери из беленого дуба.

Осин сидел за огромным столом. Не поднимаясь, он молча, кивком, показал Николаю Михайловичу на кресло. И лишь после того, как декан сел, спросил:

– Понимаете, зачем я вас позвал?

– Догадываюсь.

Храпычев ждал этого вызова, был готов к разговору. На самом деле его вины в том, что банк реализовал находящиеся у него в залоге акции на рынке, нет никакой. Компания просрочила выплату кредита. Банк в любом случае избавился бы от слабых бумаг. Осин спросил совета у декана экономического факультета, и Николай Михайлович посоветовал ему то, что посоветовал бы любой – продавать их с любым дисконтом, ведь потом можно акции вообще не сбыть. Никто и не предполагал, что нефтяники так раскрутятся.

– Ну и как мы решим проблему? – задал вопрос Осин.

– Кто же знал… – вздохнул Николай Михайлович и развел руки в стороны.

– А на то вы и консультант, чтобы знать. И потом, оставьте вашу дурацкую манеру отвечать вопросом на вопрос для студентов. С кого мне теперь получить разницу? Или вы считаете, что банк легко подарит какому-то дяде больше пяти миллионов долларов?

– Фонд возглавляет женщина.

Леонид Евгеньевич посмотрел на Храпычева как на последнего дурака.

– Запомните раз и навсегда: когда пахнет большими деньгами, за каждой женщиной стоит мужчина. А когда на кону очень большие деньги, то серьезных мужчин может быть много.

– С акциями просто форс-мажор случился.

– Форс-мажор – придумка мошенников, а никак не финансовых аналитиков, к коим вы себя причисляете. Если я захочу, вы вернете мне потерянное. Понимаете?

Храпычев кивнул и только потом подумал, что зря соглашается. Но возражать было уже поздно. Да и что говорить? У него таких денег нет и вряд ли когда-либо будут, как бы он ни мечтал о них. Декан посмотрел на Осина, а тот откинулся на спинку своего кресла.

– Только что с вас получишь? Пять миллионов долларов – это ж ваша зарплата лет за восемьдесят. Не так ли?

Храпычев машинально снова кивнул. Осин задумался и почесал ухо.

– Договор на приобретение акций подписывала некая Ладейникова. Вам эта фамилия ни о чем не говорит?

Храпычев пожал плечами.

– Так ли? Некоторое время назад вы через свою знакомую помогли мне с диссертацией. Помните ее фамилию?

– Это разные женщины.

– Но кое-что их все-таки связывает…

Декан поднял на банкира изумленные глаза. Леонид Евгеньевич усмехнулся, но потом взгляд его снова стал жестким:

– Их общий муж.

– Я не знал. – Храпычев был искренне удивлен. – Подумал, однофамилицы, как-то не придал значения. Не такая уж редкая фамилия…

– А вот моя служба безопасности выяснила это. К сожалению, слишком поздно.

– Так вы Ларису не хуже меня знаете… – начал оправдываться Николай Михайлович и тут же осекся.

– Да, она помогла мне подготовить диссертацию, – кивнул Осин. – Вернее, ее муж помог. Я помню это. А вторую его жену как вы отыскали?

– Я никого не искал. У меня на бирже брокер знакомый. Вот он мне и сообщил, что какой-то фонд интересуется бумагами нефтяных компаний, а я вспомнил, что ваш банк пытается избавиться от этих акций. Фамилию этой дамы я поначалу даже и не знал. А Ладейникова, кстати, я все равно уволил недавно.

– За что?

– Спиваться начал. Деградировал полностью. Раньше на его лекциях не вдохнуть было, то есть не пробиться: студенты битком аудиторию заполняли, а теперь… К тому же диссертация, которую вы с таким блеском защитили тогда, не его заслуга. Материал был очень сырым, но я доработал, добавил блеска…

– За что и деньги получили, – напомнил банкир, – причем не маленькие. А сейчас меня подставили на огромную сумму… Как с банком собираетесь рассчитываться?

– Я думал…

– Знать не хочу, о чем вы думаете! – чуть повысил голос Осин, и Храпычеву показалось, что банкир еле сдерживается, чтобы не заорать на него. – Последние события лишний раз подтвердили, что думать вы не умеете. Вы должны были, идя сюда, точно знать, как компенсировать потери банка, а сейчас не надо ничего придумывать. Все равно соврете, и это обойдется вам еще дороже. Если я сказал, что получу с вас пять миллионов долларов, значит, получу. Если я скажу, что получу их через неделю, то, значит, через неделю деньги будут лежать передо мной независимо от того, кто мне их принесет, вы или кто-то другой.

– Мне не собрать таких денег ни через неделю, ни через год, – попытался объяснить Храпычев, – у меня их попросту нет. Я могу только вернуть полученные от вас свои комиссионные. И потом, разве…

– Вы, начиная сотрудничество с банком, подписали договор, в котором четко определены не только обязанности, но и ответственность сторон. Согласно договору если в результате намеренных или случайных действий одной из сторон другой будет нанесен материальный или иной урон, то виновная сторона обязуется компенсировать его в полном объеме.