Такое запутанное дело. Когда конец близок - Фрэнсис Дункан

Тремейн поднял руки, будто извиняясь:

– Простите, Джонатан, если я сказал что-то не так.

Ответ уже вертелся у Бойса на языке, но в эту минуту открылась дверь, и вошел главный констебль.

– Не вставайте. – Он предупреждающим жестом удержал на месте участников совещания, которые начали подниматься, быстро пересек комнату и сел за стол вместе со всеми. Сэр Роберт был в превосходном настроении. – Ну, Паркин, мне сказали, ваши отчеты уже готовы?

– Да, сэр. Я как раз излагал старшему инспектору и мистеру Тремейну основные факты.

Инспектор коротко повторил все, что успел рассказать раньше, и главный констебль с широкой улыбкой откинулся на спинку кресла.

– Большего и желать нельзя, верно? Все сходится. Хардин оказался жуликом. Такая новость наделает шуму. Хотя чему тут удивляться, после того как мы нашли у него револьвер?

– Нужно еще кое-что выяснить, сэр, – заметил Бойс.

Шеф полиции кивнул:

– Конечно, конечно. В подобных случаях всегда всплывают мелочи, которые могут и вовсе не иметь отношения к делу. Это в порядке вещей. И я не стану расспрашивать вас о каждой новой обнаруженной подробности. Меня волнует одно: как решить вопрос с убийством. Я буду доволен, когда мы закроем дело. Между нами говоря, чем меньше мути и грязи поднимется со дна, тем лучше. – Главный констебль немного смущенно прочистил горло и повернулся к Паркину: – Ну, Паркин, этого Фенна нужно найти. Как только он отправится за решетку, мы расскажем историю газетчикам. Я хочу, чтобы к поискам привлекли всех, кто есть в нашем распоряжении.

Его голос звучал властно, но без злости. Паркин явно испытал облегчение.

– Я доложу вам, как только мы его схватим, сэр!

Послышался стук в дверь, вошел констебль, которого прежде отправляли с запиской, и что-то сказал сэру Роберту. Шеф полиции хлопнул ладонью по столу:

– Боже мой, я совершенно забыл о нем! Ладно, Тейлор, пусть его проводят наверх.

Когда констебль вышел, чтобы исполнить поручение, сэр Роберт перевел взгляд на сидевших за столом и улыбнулся с видом человека, у которого есть секрет, способный произвести небольшую сенсацию.

– Сегодня утром Мастерс напомнил о себе, – сообщил он. – Позвонил мне домой. Сказал, что хочет прийти и поговорить. Вам троим лучше подождать, посмотрим, что у него на уме.

– Мастерс, сэр! – выпалил Паркин. – Интересно, чего он хочет?

– Наверное, решил пожаловаться, что его преследуют, – заметил Бойс. – Ему не понравился мой вчерашний визит.

Главный констебль покачал головой:

– Нет, мне не показалось, будто он хочет пожаловаться. По-моему, ему не терпится облегчить душу. – Сэр Роберт скорчил печальную гримасу, словно ему в голову пришла какая-то мысль. – Надеюсь, он не собирается признаться в убийстве. Это снова спутало бы нам все карты, верно?

Тремейн покосился на инспектора Паркина. Тот с сомнением смотрел на своего шефа, будто не одобрял его легкомысленного настроения. Через минуту дверь открылась снова, и на пороге возникла грузная фигура Джерома Мастерса. Подрядчик вошел в кабинет, но вдруг заметил, что главный констебль не один, и замер в нерешительности. Выражение его лица изменилось.

– Все в порядке, Мастерс. Думаю, вы уже знакомы с этими тремя джентльменами. Проходите и присаживайтесь.

Мастерс неохотно последовал приглашению.

– Я надеялся, сэр Роберт, застать вас одного, – произнес он без прежней своей заносчивости.

– Насколько я понимаю, вас привело сюда дело Хардина? – сказал главный констебль. – По крайней мере, мне так показалось, когда мы говорили по телефону.

– Да, по этой причине я и хотел встретиться с вами.

– В таком случае вы можете говорить свободно. Эти джентльмены проводят расследование, естественно, их интересует все, что вы готовы сообщить. Все, что прольет свет на случившееся.

Какое-то время Мастерс сидел молча. Он облизнул губы и скользнул рассеянным взглядом по окну. Вид у него был несчастный.

Мордекай Тремейн тихо заговорил:

– Полагаю, мистер Мастерс пришел сюда, сэр Роберт, поскольку то, что он должен нам сообщить, ему легче сказать здесь, нежели дома. Видите ли, ему сложно принимать посетителей без ведома жены.

Главный констебль недоуменно поднял брови, а Мастерс с благодарностью посмотрел на Тремейна.

– Да, – подтвердил он, – это правда. – Он перевел дыхание и выпалил: – Я знаю, что вы думаете, сэр Роберт. Считаете, будто я как-то связан с убийством Хардина. Я затем и пришел, чтобы объяснить, что вы ошибаетесь. Я свалял дурака и еще больше все осложнил, но клянусь, я тут ни при чем.

Главный констебль принял строгий, официальный вид и прочистил горло. Обычно он прибегал к этому приему, когда хотел выиграть время, чтобы яснее выразить свою мысль.

– Рад это слышать, Мастерс. Особенно от человека, занимающего ваше положение в городе. Мы стараемся по возможности избегать скандалов – они никому из нас не идут на пользу. Но факты довольно скверные.

– Да. – Мастерс был похож на маленького мальчика, пойманного на какой-то провинности и готового изобразить раскаяние. – Я сказал, что провел тот вечер в «Клубе бизнесменов». Теперь понимаю, что сглупил.

Джонатан Бойс наклонился вперед:

– Так вы признаете, что не были в клубе?

Мастерс угрюмо кивнул, и у главного констебля вырвался раздраженный возглас:

– Тогда какого дьявола вы солгали? Вы ведь наверняка догадывались, к каким последствиям это приведет! Едва услышав об убийстве, вы уже знали, что неизбежно окажетесь под подозрением.

– Я… знал, что мне понадобится алиби. Все слышали о наших разногласиях с Хардином. Когда ко мне пришел старший инспектор, я сказал первое, что пришло мне в голову, а потом было уже поздно отыграть назад.

Сэр Роберт Деннелл нахмурился:

– Значит, в конечном счете у вас нет алиби, Мастерс?

– Нет, этого я не сказал. Я могу доказать, что в тот вечер даже не приближался к месту, где убили Хардина.

– Тогда к чему все ваши загадки и споры? – Раздражение главного констебля возросло. – Почему бы вам не сообщить, где вы находились, и не покончить с этим?

– Наверное, причина в миссис Мастерс, – заметил Тремейн.

И снова Мастерс бросил на него благодарный взгляд.

– Да, – признал он. – Дело в Сибил, моей жене. Она узнала бы, где я был в действительности, а я не мог пойти на такой риск.

Тремейн невольно проникся к нему сочувствием. Очевидно, ему стоило больших усилий явиться в полицию. Сэр Роберт Деннелл всем видом выражал полное непонимание – умышленно или нет, Тремейн не решился бы сказать. Так что Мастерсу пришлось в нескольких сбивчивых фразах изложить свою историю.