Такое запутанное дело. Когда конец близок - Фрэнсис Дункан

Сначала показалось, будто его последнюю фразу никто не понял. Только через несколько минут Хильда Ивленд дрожащим голосом произнесла:

– Мордекай… вы же… вы не считаете, что Адриана убил Льюис?

– Боюсь, что я имею в виду именно это.

Холден стремительно выпрямился, словно невидимая сила толкнула пружину. Светлая борода воинственно нацелилась на обидчика, а голубые глаза викинга негодующе вспыхнули.

– Послушайте, Тремейн, я вовсе не настроен на подобные шутки! – крикнул он.

– Вам лучше всех известно, что я не намерен шутить, – веско возразил Мордекай Тремейн.

Холден опомнился и заставил себя расслабиться. Инспектор Пенросс по-прежнему стоял возле двери, всего в ярде от него, и пристально наблюдал за происходящим. Холден натянуто улыбнулся:

– Полагаю, данные нелепые обвинения имеют веские основания. Потрудитесь объяснить, в чем они заключаются.

Хелен Картхэллоу с изумлением смотрела на Тремейна.

– Уверена, произошла ошибка, – тихо пробормотала она. – Ужасная ошибка. Льюис не мог этого сделать.

– Никакой ошибки, – мрачно заверил ее Мордекай Тремейн. – Незадолго до того, как вы пришли ко мне на пляж и рассказали о гибели мужа, я проснулся от хлопка, который потом определил как выстрел, и услышал странный, похожий на жужжанье звук. Особого внимания я не обратил, поскольку плеск волн заглушает остальные шумы. К тому же, трудно рассуждать здраво, балансируя между сном и явью. Однако впоследствии, когда встал вопрос, мог ли кто-нибудь проникнуть в дом незамеченным, странное жужжанье вспомнилось и встревожило меня. После долгих размышлений я наконец понял происхождение звука: так работает лодочный мотор.

Сразу стало ясно, каким способом убийца покинул неприступный дом… если им был человек, не входивший в круг подозреваемых лиц. Далее: приняв море в качестве пути отступления в обход моста, я догадался, что для спуска по отвесной части скалы преступник использовал веревку, а дальше пробрался по камням. Вспомнил, что когда мистер Картхэллоу показывал хижину рыбаков, в глаза мне бросилась вкопанная в землю прочная железная скоба – идеальная опора для веревки. Все эти рассуждения касались бегства с места трагедии. Оставалось понять, как преступнику удалось проникнуть в дом. В голову приходило одно-единственное объяснение: злоумышленник еще затемно спрятал лодку в глубокой пещере у подножия скалы и прошел по мосту, чтобы дождаться возвращения хозяина.

Стараясь выглядеть равнодушным, Льюис Холден демонстративно вытянул ноги.

– Все это я только что рассказал вам, – скептически заметил он. – Но чудо совершил другой человек. Гэлли.

– Должен вас огорчить, – возразил Мордекай Тремейн. – Дело в том, что в «Павильоне» в тот день давали дневное представление, и в половине третьего Гэлли открывал программу. Это важное обстоятельство выяснил инспектор Пенросс. Вы же в данное время официально находились в Сент-Могане, что обеспечивало вам алиби. Однако когда мы с инспектором слегка углубились в суть вопроса, то обнаружили любопытную особенность. По словам вашего хозяина, мистера Трегарвена, в тот день вы устроили особенно долгую рыбалку. Вышли из бухты до рассвета, с ранним приливом, а вернулись под вечер, с поздним приливом. Рыбачили в одиночестве, и никто не увидел, что на самом деле вы оставили лодку в пещере и провели день в ожидании мистера Картхэллоу.

Мордекай Тремейн поправил пенсне и смерил Льюиса Холдена внимательным взглядом. Вдруг показалось, что викинг утратил значительную долю самообладания.

– Не отважусь с уверенностью назвать мотив вашего поступка, хотя, зная отношение покойного к женщинам, догадаться нетрудно. Помните, я зашел за вами тем утром, когда мы вместе отправились в Сент-Моган? На туалетном столе стояла фотография молодой особы – очень вам дорогая, но не известная даже ближайшим друзьям. Я упомянул о снимке в беседе с миссис Ивленд, и она удивилась. Сказала, что, несмотря на доверительные отношения, вы никогда не упоминали имени Маргарет. Сразу стало ясно, что фотография ни о чем ей не говорит.

Полагаю, план убийства зрел долго, и это означает, что вы имели веские основания для ненависти. Стремление мистера Картхэллоу к роскоши помогло вам осуществить сложный замысел. Вы привели приятеля в казино, а когда тот проиграл, дали денег в долг, отлично понимая, что очередная попытка обмануть судьбу приведет того к краху.

Я увидел вас вместе в Лондоне, как вы, разумеется, помните, хотя упорно избегаете любых упоминаний о случайной встрече. С первого взгляда стало ясно, что вы поощряете азарт Картхэллоу, а он рискует больше, чем может себе позволить. Скрыть глубокое разочарование ему не удалось. К тому же, он сделал вид, будто не узнает меня – лишнее доказательство его отчаянного положения.

Вы играли роль верного, щедрого друга. Дали взаймы пять тысяч фунтов и не торопили с возвратом. Притворялись, что тревожитесь, и старались убедить не принимать проблему близко к сердцу, сознавая, что тем самым подталкиваете мистера Картхэллоу к более решительным действиям. Рассказывали всем вокруг – даже мне, постороннему человеку – об угнетенном моральном состоянии друга и о его неизбежном срыве. Надеялись, что идея распространится в умах. Вы хотели, чтобы Картхэллоу жил на нервах, и готовили общественное мнение к возможному самоубийству.

Льюис Холден провел ладонью по шелковистой бороде. Жест должен был продемонстрировать беззаботность, однако рука заметно дрожала.

– Таким был ваш план, – продолжил Мордекай Тремейн. – Самоубийство не влечет за собой попыток найти виновного и, тем самым, освобождает от риска. Поэтому вы тщательно готовили почву для самоубийства. Не могу сказать, что вы знали о связи мистера Картхэллоу с Гэлли, но в целом история должна была привести вас в восторг. Уважаемый художник погряз в долгах и, чтобы выпутаться, занялся подделкой произведений старых мастеров. Идеальный повод для сведения счетов с жизнью!