Такое запутанное дело. Когда конец близок - Фрэнсис Дункан

Он заметил шезлонг и целеустремленно ускорил шаг.

– Итак, Мордекай, кое-что есть!

Тремейн поспешил спрятать «Романтические истории» за спину.

– Правда? – произнес он, еще не оправившись от легкого шока внезапного появления Пенросса.

– Относительно Мортона Уэстфилда. Возможно, он и прикрывается актерским ремеслом, однако промышляет совсем другим. Департамент регистрации преступлений и преступников отлично его знает. На редкость сомнительный тип: связан со всевозможными мошенниками. Своего рода ключевая фигура криминального мира.

Тремейн живо заинтересовался этим сообщением.

– А какую-нибудь связь с Картхэллоу обнаружили? – уточнил он.

– Пока ничего конкретного нет, но можно не сомневаться, что их объединяли какие-то денежные дела. Причем, судя по склонностям Уэстфилда, наверняка незаконные. Они часто встречались в Лондоне и всегда в таких местах, где не появлялись знакомые Картхэллоу. Скотленд-Ярд продолжает расследование. Как только выяснится что-нибудь определенное, нас сразу известят.

– Помимо того, что подтвердилось темное прошлое Уэстфилда, ничего нового мы не узнали, – заметил Мордекай Тремейн. – Над нами по-прежнему довлеет свидетельство Матильды Викери: по мосту не проходил никто, кроме уже проверенных персонажей. К тому же, Уэстфилд несомненно имеет стопроцентное алиби.

– Возможно, но не обязательно. Получив ответ на запрос, я отправился в «Павильон», чтобы встретиться с ним. Но Уэстфилда в театре не было. Он не появлялся со вчерашнего вечера, и импресарио рвал на себе волосы, не зная, как спасти дневной спектакль. Я тут же узнал адрес и проверил по месту жительства. Квартирная хозяйка посетовала, что вчера вечером постоялец домой не пришел, хотя обычно возвращался сразу после представления.

– И что вы об этом думаете?

– Ничего не думаю, – жизнерадостно ответил Пенросс. – Во всяком случае, пока. Слишком много концов еще предстоит подобрать. Однако линия многообещающая. Можно смело утверждать, что по какой-то причине Уэстфилд – кстати, в отделе регистрации преступлений и преступников он числится под именем Гэлли – внезапно занервничал. Вероятно, кто-то из лондонских друзей предупредил, что мы наводим справки, и он решил сбежать. Такому человеку наверняка есть что скрывать.

– Означают ли ваши слова, что Лестер Имлисон уже вне подозрения?

– Нет, – категорично заявил Пенросс. Сейчас его манеры выдавали довольство собой. – Но дело приобретает солидный масштаб. После долгого пути по узкому тоннелю, где не оставалось места для развития, мы выбираемся на открытое пространство. Я уже разослал по всем отделениям заявку на задержание Уэстфилда. Скоро его поймают, и тогда многое прояснится.

– Возможно, – рассеянно отозвался Мордекай Тремейн. Слушая рассуждения Пенросса, он что-то обдумывал.

– Вы когда-нибудь слышали имя Уоррена Белмонта? – неожиданно спросил он.

– Белмонт? – Инспектор посмотрел на него с любопытством, пытаясь найти объяснение внезапному отклонению от темы. Он знал, что просто так Мордекай Тремейн вопросов не задает. – Тот самый американский миллионер, который приезжал в Лондон в начале года?

– Совершал турне по Европе и скупал шедевры. Среди прочего увез в Штаты произведение сэра Джошуа Рейнольдса.

– Да, что-то читал об этом, только не очень внимательно. Не мой профиль.

– Белмонт купил картину у какого-то пэра, чье имя не называлось. Было сказано только, что вместе с титулом тот унаследовал множество бесценных полотен. В коллекции обнаружился и Рейнольдс. Сможете узнать имя этого счастливого пэра и выяснить реакцию самого Белмонта?

– Думаю, да, – кивнул Пенросс. – Вот только не знаю, сколько времени потребуется. Если Белмонт вернулся в Америку, то скорее всего потребуется послать официальный запрос в ФБР.

– И все же хотелось бы получить ответ, причем как можно скорее. Более того, уверен, что и вы не откажетесь узнать кое-какие занятные подробности.

Мордекай Тремейн решительно поправил пенсне. Он уже достаточно хорошо знал Пенросса, чтобы понимать: инспектор не поддается опасной иллюзии и не верит, что как только Уэстфилд – или Гэлли – попадет в руки полиции, загадка убийства Адриана Картхэллоу разрешится сама собой. По-прежнему сохранится мучительно скучная, утомительная необходимость установления мотива и доказательства возможности совершения преступления.

Причина откровенного торжества Пенросса заключалась не в наивной вере в скорую победу, а в появлении значимой альтернативы. Инспектору удалось найти возможную замену Хелен Картхэллоу.

И все же Хелен Картхэллоу по-прежнему оставалась ключевой фигурой дела, приобретающего солидный масштаб. Ведь она сама заявила, что убила своего мужа.