Такое запутанное дело. Когда конец близок - Фрэнсис Дункан

– Я надеялся, миссис Колвер, – начал Бойс, – что мне больше не придется задавать вам вопросы, но, боюсь, долг обязывает меня снова обратиться к вам.

– Не понимаю зачем, – угрюмо отозвалась экономка. – Я уже рассказала вам все, что могла.

– Информация, которой я располагаю, не подтверждает ваших слов, – возразил Бойс.

Миссис Колвер вспыхнула, смерила его свирепым взглядом и собралась что-то сказать в ответ, но Бойс остановил ее взмахом руки.

– Прежде чем вы заговорите, миссис Колвер, я должен предупредить, что вы не обязаны отвечать на мои вопросы. А если вам нужна помощь адвоката, вы вправе пригласить его.

– Вы ведь… вы ведь не собираетесь арестовать меня? – произнесла она дрожащим голосом.

– Я позвал вас сюда с иной целью.

– Но то, что вы сказали… прозвучало как предупреждение, верно? Так в полиции всегда говорят, когда приходят кого-то арестовать.

– Это не совсем предупреждение, – заметил Бойс. – Не такого рода. Но, честно говоря, я не вполне уверен, что вы рассказали мне все, и считаю своим долгом предупредить вас, прежде чем начать допрашивать.

Его обращение произвело нужный эффект. В глазах экономки мелькнул страх. Она не знала, куда девать руки, ее пальцы нервно перебирали складки платья.

– Среди личных бумаг доктора Хардина, – продолжил Бойс, – мы нашли подборку газетных вырезок. Вам ничего о них не известно?

– Личные бумаги доктора меня совершенно не касались.

– В обычном смысле, возможно, нет. Но эти вырезки представляли особый интерес. В них шла речь о двух убийствах, которые произошли в Бриджтоне в начале этого года. Одной из жертв был моряк по имени Мартон, другой – владелец ломбарда Уоллинз.

– Да, я читала о них. В газетах много об этом писали. Виновников преступления полиция так и не нашла. – В голосе экономки, несмотря на тревогу, слышалась нотка сарказма.

– Вы правы, миссис Колвер, – спокойно согласился Бойс. – Полиция не нашла убийц. Официально.

Он сделал ударение на последнем слове, и лицо экономки непроизвольно дернулось.

– Какое отношение это все имеет ко мне?

– Зачем, по-вашему, доктору Хардину понадобилось хранить у себя эти вырезки?

– Не знаю. Впрочем, он был врачом. Наверное, это как-то связано с его работой.

– Конечно, подобная вероятность существует. Но до сих пор мне не удалось найти никаких подтверждений тому, что убийства заинтересовали его с точки зрения медицины или психологии. И почему именно эти два убийства, а не другие?

– Я же сказала вам, – упрямо стояла на своем экономка. – Я не знаю.

Бойс кивнул, словно ответ его вполне удовлетворил, и вдруг сменил тему. Казалось, его мысли приняли совершенно иное направление.

– Как я понял, – тихо заметил он, – надежды на исцеление вашего сына крайне мало.

Эта внезапная перемена привела миссис Колвер в замешательство. Она растерянно уставилась на Тремейна.

– Никакой надежды нет, – проговорила она после долгой паузы. – Так мне заявили врачи.

– Должно быть, держать его в пансионате очень дорого, даже в наши дни. Однако не сомневаюсь, вы стараетесь окружить сына всеми удобствами.

Тон экономки смягчился, злое, ожесточенное лицо стало почти нежным.

– Я делаю, что могу, – сказала она. – В конце концов, он все, что у меня осталось.

Бойс не сводил с нее внимательного взгляда:

– Матери, как известно, на многое готовы ради своих сыновей. Естественно, возможность получить постоянную прибавку к жалованью экономки показалась вам весьма заманчивой. Перед таким соблазном трудно устоять.

Теперь стало ясно, к чему он ведет. Миссис Колвер выпрямилась, мимолетное мягкое выражение исчезло с ее лица, уступив место прежней угрюмой неприязни. Она ждала прямых обвинений, но Бойс увидел, что достиг своей цели, и снова сменил направление атаки.

– По-моему, миссис Колвер, доктор Хардин что-то скрывал. Наверняка вы видели или слышали что-нибудь в подтверждение этому.

– Что-то скрывал? – Экономка глубоко вздохнула. Тремейну показалось, что за этим последует отрицание, но миссис Колвер кивнула, словно вдруг передумала. – Пожалуй, такое возможно, – медленно произнесла она, подбирая слова. – Порой он вел себя странно, будто чего-то боялся. Я не придавала этому большого значения. В конце концов, человеку, занимающему такое положение, как доктор Хардин, бояться нечего.

– Вы бы удивились, узнав, что у доктора Хардина имелись веские причины бояться? – спросил Бойс. – Что на самом деле у него было преступное прошлое?

Экономка посмотрела на него широко раскрытыми невинными глазами, лицо ее выражало полнейшее изумление. Хороший спектакль, отметил Тремейн. И все же она заметно переигрывала: чувствовалось, что миссис Колвер тщательно отрепетировала эту сцену.

– Преступное прошлое у доктора Хардина? Это неправда!

– Это чистая правда, миссис Колвер. Вдобавок весьма вероятно, доктор Хардин кое-что знал об убийстве моряка по имени Мартон, которого нашли застреленным на холмах.

Лицо экономки исказилось от потрясения и ужаса.

– Но если доктор что-то знал об убийстве, он пошел бы в полицию!

– Хардин не пошел в полицию, – сурово сказал Бойс, – по той простой причине, что Мартона убил он сам.

Женщина ахнула:

– Доктор Хардин… убийца? Нет…

– На это указывают улики. Становится ясно, почему он хранил по меньшей мере одну подборку вырезок. Однако мне хотелось бы знать, зачем ему понадобилась вторая подборка, статьи о владельце ломбарда. И я надеюсь, что вы нам поможете.

– Вы думаете, доктор Хардин совершил и это убийство тоже?

– Ну, это слишком смелое допущение, – признал Бойс. – Не будем забегать вперед. Сейчас я ищу связь между доктором и владельцем ломбарда.

Он замолчал, выжидающе глядя на экономку. Та тяжело и часто дышала.

– Не знаю, поможет ли это вам, – с усилием выдавила она, – но однажды я видела у него квитанцию из ломбарда. Мне показалось это странным, ведь доктор не из тех, кому приходится закладывать вещи. В тот день, когда я вошла в кабинет, доктор рассматривал портсигар. Этой вещицы я раньше не видела. Вот и решила, что квитанция и портсигар как-то связаны.

– Доктор Хардин упоминал о портсигаре?

– Нет, насколько я помню. Это тоже было странно, потому что я знала все его вещи. Доктор был человеком твердых привычек, я всегда могла сказать, какой костюм он наденет или что у него в карманах. – Теперь экономка говорила увереннее. Слова легко слетали у нее с языка, словно вдруг рухнул какой-то невидимый барьер. – Важен не сам портсигар. Наверное, внутри что-то лежало. Скорее всего письмо.