Такое запутанное дело. Когда конец близок - Фрэнсис Дункан

Вернувшись домой, Мордекай Тремейн обнаружил, что Джонатан Бойс также возобновил давнее знакомство. Чарлз Пенросс прослышал, что коллега поправляет здоровье в этих местах, и зашел навестить его.

– Я уже рассказал о вас Чарлзу, – сказал Бойс. – Так что считайте, что вы официально знакомы.

– Как дилетант всегда испытываю восторг при встрече с профессионалом. Представляет ли Фалпорт интерес с точки зрения преступности, инспектор?

Пенросс улыбнулся. Для полицейского он выглядел маленьким и щуплым, однако острая реакция и заметная даже в минуты полного спокойствия энергия доказывали, что этот человек отлично знает свое дело.

– Если интересуетесь недавними убийствами, – произнес Пенросс, – то счастлив сообщить, что таковые отсутствуют. Фалпорт по праву считается одним из самых тихих и законопослушных английских городов. Осмелюсь утверждать, – добавил он застенчиво, – что причина заключается в возможности неплохо зарабатывать на отдыхающих, которых в сезон более чем достаточно!

Голос инспектора оказался низким, грубым и громким – как правило, подобные голоса свойственны массивным мужчинам с красным лицом и могучими плечами.

Пенросс был общительным человеком и занятным собеседником. Через час-другой Мордекай Тремейн уже считал его своим старым приятелем. Двадцать лет работы в полиции снабдили инспектора богатым арсеналом разнообразных историй и обширными познаниями в повседневной жизни округи. Несколько раз Тремейн испытывал настойчивое желание упомянуть имя Адриана Картхэллоу, однако успевал сдержать порыв. Не хотелось оказаться перед необходимостью объяснять то, чему объяснений не существовало.

После ухода Пенросса он рассказал Бойсу о встрече с художником и о приглашении на ужин, причем постарался создать впечатление неуверенности, поскольку опасался, что гостеприимные хозяева решат, будто он пытается сбежать от них. Тайнинги сердечно успокоили гостя.

– Пожалуйста, чувствуйте себя свободно и поступайте так, как считаете нужным, – попросила Кейт. – К тому же, Адриан Картхэллоу – местная знаменитость. Только представьте, как мне будут завидовать в городе, узнав, что вы обедали в доме известного художника!

Вечером около семи часов Мордекай Тремейн сел в такси с тем чувством, что возникает у всякого, кто находится перед кабинетом стоматолога, ожидая приема. Он заранее сочинил небольшую приветственную речь в адрес Хелен Картхэллоу и надеялся, что сумеет не вызвать подозрений.

Мост вел через расщелину в скале. Как и предупредил Картхэллоу, калитка была открыта. Тремейн толкнул железную створку и ступил на мост. Продолжался отлив, и далеко внизу песок успел высохнуть на дневном солнце. Проступили края углублений, откуда медленно уходила вода. Чайки собирались вокруг этих луж или бесцельно бродили по пляжу. Ленивые волны сонно лизали песок и нехотя плескались у подножья скалы, на которой стоял особняк. Мост вибрировал под ногами и казался отвратительно ненадежным, хотя рассудок убеждал, что впечатление ошибочно: из года в год конструкция с честью выдерживала испытание зимними штормами. Мордекай Тремейн поспешил как можно скорее миновать препятствие и тут же почувствовал, что покинул привычный уютный мир, где осталось такси, и вошел в неведомое зыбкое пространство. Иллюзия возникла из-за того, что мост покачивался при каждом шаге, будто грозил развалиться. В результате гость ступил на твердую землю с тревожно бьющимся сердцем и ощущением надвигающейся катастрофы.

Дом возвышался в некотором удалении. Шагая по аллее, Мордекай Тремейн старался унять разыгравшееся воображение, и когда горничная открыла ему дверь, его состояние уже можно было считать почти нормальным.

Хелен Картхэллоу встретила Тремейна светской улыбкой.

– Рада, что вы смогли прийти! – любезно произнесла она.

Ее темные глаза смотрели спокойно, без тени смятения или замешательства. На мгновение во взгляде даже промелькнула искра, напоминающая веселье.

«Черт возьми! – подумал Мордекай Тремейн с внезапным раздражением. – Кажется, она надо мной насмехается!»

Странно, ему было так легко с ней, что это даже раздражало. Хотя на самом деле он не знал, что делать, но теперь, вместо того чтобы проявлять инициативу, можно было просто реагировать на ее поведение.

Существовал и еще один повод для оптимизма: на этом ужине Мордекай Тремейн был не единственным гостем. В зале уже собралась небольшая компания. Пришлось пережить церемонию знакомства, когда Картхэллоу словно с размаху бросал имена так, что не оставалось ничего иного, как ловить их на лету подобно жонглеру. В результате в голове у Тремейна возникла путаница, разобраться в которой следовало при первой же возможности. К счастью, одно имя оказалось знакомым и могло послужить точкой опоры.

– Мы уже встречались, мисс Ферхэм, – проговорил Мордекай Тремейн, представ перед мышиной неприглядностью Роберты Ферхэм.