Таймер для обреченных - Михаил Нестеров

Роман миновал район Чайка, его путь лежал в центр города. Он на такой скорости будет там через пять минут, прикинул Блинков. Он не понимал, ради чего командир спецназа запирает себя в городе, где ему отрежут все пути к отступлению. Он был обязан обезопасить себя хотя бы катером. На нем он мог уйти в обе стороны Каламитского залива, вплоть до Севастополя. Неужели он такой самонадеянный, что посчитал себя победителем? Или он потерял голову, не ожидая от противника контрудара?

* * *

Капитан вышел из машины и представился низкорослому, одетому в бронежилет и вооруженному «Калашниковым» постовому:

— Флотская разведка. Абрамов.

— Что там стряслось?! — Постовой указал в двух направлениях — в сторону зенитно-ракетного полка и в обратную, куда ушел, сбивая все на своем пути, военный «Урал».

— Пуск ракет по пассажирскому лайнеру. Несколько диверсантов ушли на «Урале». В кузове мой парень. Передайте по рации постам, чтобы были осторожнее.

— Можно взглянуть на ваши документы? — постовой смотрел на «номерной документ». «Мерседес» был из личного гаража бывшего министра обороны.

— Мы теряем время.

— Документы! — гаишник чуть приподнял автомат. Его действия повторил его напарник.

Абрамов выбрал из списка номер телефона генерала Семенова и дождался соединения.

— Кому вы звоните?

— Бывшему начальнику ГРУ генералу Семенову.

Постовой, видя решительный настрой флотского разведчика поломать ему жизнь, без труда представил вопрос и свой ответ: «Я вижу спецномера на машине министра. Слушаюсь!»

— Проезжайте, — разрешил он.

— Не забудьте предупредить посты.

— Слушаюсь!

* * *

Роман не давал Блинкову ни малейшего шанса на атаку. Он все так же тормозил и набирал ход, бросал грузовик то влево, то вправо. Он открывал огонь и ожидал ответа, прижимаясь к соседнему сиденью. Он едва не пропустил очередной кордон, выставленный уже в курортной зоне основной части города. На пути его «Урала» стоял более «породистый» «КамАЗ»-самосвал. Роман сориентировался мгновенно. Он вывернул руль влево, избегая столкновения с массивным кузовом, и протаранил забор отеля другим бортом. Снова выезжая на дорогу, Роман услышал характерные шлепки проколотой шины. Метров пятьдесят она все еще держалась на ободе, затем с резким хлопком вылетела из-под днища. Парубный бросил взгляд в зеркало. Изуродованную шину, как попавшего под грузовик пешехода, объезжали две патрульные машины. Одна быстро поравнялась с «Уралом», и Роман увидел готового к стрельбе постового. Тот по плечи высунулся из окна и что-то кричал водителю.

Парубный взял пистолет левой рукой и показал преследователям, как надо стрелять. «Стечкин» дернулся в его руке, выпуская короткую очередь. Автоматчик в машине уронил голову и повис в проеме окна тряпичной куклой. «Жигули» шестой модели, оказавшиеся справа, Парубный убрал резким поворотом руля. Легковушка выскочила на тротуар и, сбивая пешехода, врезалась в столб.

А вот и Старый город, улыбнулся Роман. Он свернул на Караимскую улицу, уже будучи уверенным: его визави безоружен. Может быть, у него есть нож, но не более того. Парубный представил себе странную картину: Юра Баландин, прежде чем рухнуть замертво, выбрасывает пистолет на дорогу.

Роман, не снижая скорости, несся навстречу воротам храма. Он убрал ногу с педали газа, когда до ворот оставалось десять метров, и вывернул руль. «Урал» обрушился на высоченные пилястры, сокрушая кассу с низким окошком. Удар был такой силы, что обрушилась вывеска «Караимские кенасы» с расписанием. Роман успел подумать, что успел к открытию, и так появляются в храме настоящие спецназовцы.

Он выскочил из машины и проскочил во двор через открытые ворота. Толкнул пару посетителей, застывших посередине. Обернулся и отступал внутрь дворика, в надежде увидеть наконец-то своего главного противника.