Женщина с большой буквы Ж - Эльвира Барякина

[4 ноября 2006 г.]

Вчера Пол пришел в гости.

– Мама передавала тебе привет. Сказала, что ты очень хорошая барышня. Слушай, у тебя почерк нормальный?

– Отвратительный.

– Тогда напиши мне пару слов.

Он положил передо мной открытку с амурами и сердечками.

– Ну?

– Пиши: «Выходи за меня!»

Я уставилась на него, ничего не понимая. Пол затрясся от беззвучного смеха.

– Ой, балда! Это не тебе, это Барбаре.

– Ты ей делаешь предложение?!

…Оказалось, что Пол умудрился втереться в доверие не только к Мелиссе, но и к Барбаре и ее бойфренду – полицейскому Хуану. Будучи серьезным мужчиной, Хуан решил жениться и пошел за советом к Полу.

– Надо, чтоб по всем правилам, – сказал он. – И чтоб надолго запомнилось.

Пол выступил в роли массовика-затейника и составил сценарий помолвки:

1) открытка с предложением руки и сердца запихивается в фигурную бутылку;

2) он подбрасывает бутылку на пустынный берег Тихого океана;

3) Хуан ведет Барбару прогуляться вдоль прибоя;

4) Барбара находит бутылку, открывает ее и читает открытку.

5) Хуан падает на колено и дарит ей кольцо.

– Мы уже разослали приглашения всем друзьям, – сказал Пол. – Они будут ждать в ресторане неподалеку. Как только Хуан сделает предложение, вся толпа высыпет на улицу и начнет рукоплескать. Ты с нами?

Вечером Барбара была сама не своя. Молоко убежало, чашка разбилась.

– У тебя все в порядке? – спросила я.

Барбара промокнула глаза передником.

– Не знаю! Хуан какой-то странный в последнее время. То исчезает по вечерам, то звонит и не говорит кому…

Я понимающе заулыбалась:

– Да ладно! Может, он тебе сюрприз какой-нибудь готовит?

– Вот то-то и оно! Сегодня позвал на пляж – сроду такого не было!

В сумке Барбары запели церковные колокола.

– Это Хуан!

Она бросилась к телефону.

– Да… Да… Конечно…

По персиковой щеке покатилась слеза.

– Что он сказал?

– Что надушился одеколоном. Приезжай, говорит, на пляж: дам понюхать.

Пол несколько раз пытался оставить бутылку на оговоренном месте, но через пять минут ее находили посторонние. В конце концов он спрятал ее в расщелине между камней.

– Алло! Хуан, это Пол. Вы где?

– Мы уже на пляже.

– Ага, вижу вас. Бутылку пришлось перепрятать. Следуй моим инструкциям. Иди прямо. Нет, правее! Правее! Теперь слишком вправо забрал…

Барбара ничего не понимала. Хуан встретил ее в костюме, в котором она видела его всего один раз – на похоронах тети Розитты. Потом он схватился за телефон и принялся с кем-то трепаться. Причем специально говорил так, чтобы Барбара не могла понять, о чем речь: только «угу» и «ага». При этом лицо у него было совершенно несчастным.

– Ты что, не можешь отложить этот разговор на потом?

– Нет!

– И кто это тебе такой важный звонит?

– Я потом объясню. Так, пошли вон к тому камню!

– Мы уже пятьдесят раз туда-сюда ходили. Может, хватит?

– Нет-нет! Погода чудесная!

Хуан схватил Барбару за руку и вновь забормотал в телефон.

– Да. Понял. Сейчас.

Барбара вырвала ладонь.

– Никаких «сейчас»! Я ухожу!

Тем временем на стоянке перед рестораном Пол вскрывал машину Хуана, чтобы засунуть в нее шампанское и букет роз. За этим занятием его и застала Барбара.

С криком «Нашу тачку угоняют!» она подскочила к нему сзади и огрела сумкой.

– Стой! Не двигайся! Выходи за меня замуж! – завопил Хуан.

Заломив Барбаре руки по всем правилам полицейского задержания, он оттащил ее от Пола.

И тут из дверей ресторана высыпали друзья и начали аплодировать.

Сгустились сумерки. Волны с грохотом разбивались о камни. Освещая себе путь зажигалкой, мы с Полом брели по пляжу.

– Черт, куда я засунул эту бутылку? – бормотал он. – Может, завтра при свете дня посмотрим?

– Давай ищи! – подбадривала я. – Это семейная реликвия. Завтра ее кто-нибудь уже подберет.

Волна залила нам ноги.

– А-а-а! – завопил Пол. – Я им новую бутылку куплю! Ты подпишешь открытку – и дело с концом!

И тут мы ее увидели. Она лежала, наполовину засыпанная песком, – как послание с дикого острова.

Потом мы сидели на заднем крыльце ресторана и курили.

– Ты что, воды боишься? – спросила я.

– Нет! Просто… Не знаю… Стихия – это страшно. Землетрясения всякие, цунами…

– А меня гораздо больше люди пугают. Стихия не может преследовать тебя специально, а люди – могут.

Пол хмыкнул:

– Значит, вместе мы с тобой ничего не боимся. Если что, мы будем взаимно друг друга спасать.

Да, меня надо спасать. Причем спасать – это не кидаться грудью на амбразуру. Это стоять за меня и когда я права, и когда не права. Это быть рядом до конца – что бы ни случилось: попади я под трамвай или сядь в тюрьму. Это лечить, когда я больна. Тратить время на мои безумные проекты. Учить, когда я не знаю, как быть… И еще – не пускать к психоаналитикам.