Женщина с большой буквы Ж - Эльвира Барякина

[1994 г.]

Пока я отсутствовала, в редакции «Miss X» назрела весьма неприятная ситуация. Стоило мне войти в редакцию, как Мэри отозвала меня в сторону.

– Когда тебя нет в офисе, начальство ТАКОЕ о тебе говорит!

Я отшутилась:

– Да пусть они хоть бьют меня, когда я не в офисе.

Но на самом деле мне было не до шуток. Два месяца назад я брала интервью у Ричарда Г. и нечаянно сболтнула ему, что статья выйдет в 15 странах. Как потом оказалось, он не давал на это разрешения. На журнал подали в суд, и, хоть дело было замято, меня назначили крайней. Я не могла знать, что руководство мухлюет с правами на перевод, никто мне не говорил, что это секретная информация – но это уже не имело значения. Несмотря на протесты главреда, я была уволена.

Лука утешал меня по телефону и звал к себе в Калифорнию.

– Что тебя держит в Нью-Йорке?

Я пообещала приехать, как только дочитаю все книги, взятые в Публичной библиотеке.

Самолет подлетал к Лос-Анджелесу ночью. Море огней – от горизонта до горизонта.

«Парадное платье примадонны, – подумала я. – Черный бархат с люрексом».

Днем Лос-Анджелес поразил меня ударной жарой и бесчисленными пальмами. Никто не знал, как они называются, и я начала придумывать им свои имена: «шишка» – со стволом в чешуе, «слоновьи ноги», «дамский веер». Но больше всего мне нравились «пуделиные хвосты» – голые палки высотой с пятиэтажный дом, а на конце – веселые кисточки.

Лука все еще жил с родителями – вернее, жил-то он в командировках, а у родителей находились его тапочки и налоговые декларации.

Дом был большой, построенный еще до войны. Стены выкрашены в цвет какао, на террасе – склад стройматериалов. Как мне сказал Лука, они там лежали уже двадцать лет, потому что родители все время забывали позвонить в мусороуборочную службу.

Внутри все тоже напоминало не столько жилье, сколько гараж. Папа Джо – маленький, задорный – любил, чтобы все находилось под рукой. В ящике на кухне лежали вилки, отвертки и пульты от старых телевизоров. В цветочных горшках – вешалки и фонарики. Самих цветов не было.

Мама Териса встретила меня очень радушно. Ей давно хотелось внуков, а непутевый сынок все никак не мог жениться.

– Понимаете, Мардж, – шептала она мне за столом, – он для всех знакомых – как старший брат. Каждому поможет, отдаст последнюю рубаху… Девчонки до сих пор бегают к нему жаловаться на бойфрендов. Но до вас он никого не любил.

– Мам, мне некогда было, – гудел Лука. – У меня же работа!

Териса махала на него руками.

– Работа – это когда ты в семь уже дома. А когда ты на месяцы исчезаешь – это каторга.

Официально главой семьи считался папа Джо: Лука с Терисой внимательно слушали его распоряжения, кивали и все делали по-своему. Когда-то Джо был лучшим игроком колледжа по бейсболу, но из-за травмы его спортивная карьера не сложилась. Он открыл ресторан, прогорел, потом бильярдную – с тем же результатом. Последней его страстью стали авторские куклы – он торговал ими на выставках, составлял каталоги и с грехом пополам делал 500 долларов в месяц. Териса же 20 лет подряд работала в бухгалтерии. По сути, семья жила на ее деньги, и это не давало Джо покоя. Постепенно доказывание «кто в доме хозяин» превратилось в смысл его жизни.

Пока Лука подыскивал нам квартиру, мы жили у родителей. Поначалу Джо считал меня за гостью и вел себя прилично. Но однажды у него опять не заладилось дело с продажами. Нагруженный куклами, он открыл входную дверь, задел за косяк и помял коробку.

– Я тебе сколько раз говорил, что не надо было эту дверь менять! – завопил он на Терису. – Видишь, что ты наделала? Ты хоть знаешь, сколько эта коробка стоит?

Коробка стоила 3 доллара 25 центов. Джо орал три часа. Ему не важны были ни причины, ни следствия. Когда он кричал, он чувствовал себя Кинг-Конгом – страшным и непобедимым.

– Будешь есть? – спокойно спросила Териса.

– Муж пришел с работы – целый день не жрамши – а она еще и спрашивает! У тебя совесть есть? Все! Разведусь! С такой дурой жить – лучше удавиться!

Есть не стал и ушел в «Макдоналдс».

– Ты же прекрасно знаешь, что мне жирного нельзя, – сказал Джо на прощание. – Нет, тебе обязательно нужно довести мужа до могилы!

Я вышла в кухню, чтобы утешать Терису, но она и не думала расстраиваться. Собрала разбросанные коробки, помыла посуду…

– Да не обращай внимания! – улыбнулась она, заметив мой ошалелый взгляд. – Джо всю жизнь такой.

– Мама привыкла, – подтвердил Лука, когда мы улеглись спать. – Отца все равно не переделаешь.

– Кой черт она живет с ним?

– Он любит ее. Папа только орет, что разведется. На самом деле он шагу без нее ступить не может.

Меня всю трясло.

– Он ведет себя, как будто ему шесть лет! Взрослый мужик, скоро на пенсию, а чуть что не по его – сразу в крик.

– Ну вот видишь – как она его бросит?