Женщина с большой буквы Ж - Эльвира Барякина

– Ты едешь сам по себе, а я поеду со своей временной собакой, – сказала я Полу.

– Ага. Ты меня не знаешь, я тебя тоже. Познакомимся в автобусе.

Пункт собачьего проката располагался в каких-то лопухах – забор, рыжая вывеска, менеджер-филиппинец в галстуке.

– Осень хоросий собачка, – раскланивался он. – Послусный, веселый. Осень смесной.

– А зовут как? – спросила я, глядя на мелкое лопоухое создание с мокрыми глазами.

– Слуга Императора.

Когда я подрулила к отелю, у крыльца уже стоял автобус с надписью «Дорога на Хану». Водитель открыл дверь.

– Утро доброе, э?

На груди у него гремела дюжина всевозможных амулетов, а на руке красовалась татуировка мертвой головы.

– Давай, собачка, запрыгивай в автобус.

Но Слуга Императора тупо смотрел перед собой и не собирался двигаться с места.

– Эй! Нам ехать надо!

Я потянула Слугу Императора за ошейник. Чувствуя, что его отдирают от земли, он отчаянно забил лапами и заплакал во весь голос.

На нас стали смотреть швейцары и прохожие. Туристы заполонили проход автобуса.

– За что собаку мучаем?!

– Никто ее не мучает! – оправдывалась я. – Я не могу ее здесь бросить – за нее деньги уплачены.

– Давайте его сюда, мэм! – Пол растолкал плечом граждан и взял на руки трясущегося пса. – Здрасте. Меня, между прочим, Пол зовут. А вас?

Совместными усилиями мы запихали Слугу Императора под переднее сиденье.

– У вас очень знакомое лицо, – продолжал измываться Пол. – Такое ощущение, что я где-то вас видел.

Я прислушивалась к стенаниям под креслом.

– Чего это с ним стряслось? Он что, водителя испугался?

– Наверное, он просто не любит дорогу на Хану, – отозвался тот. – Там шестьсот поворотов на пятьдесят миль, э?

Водитель Дэнис говорил много, жарко и, по обычаю местных жителей, пересыпал свою речь вопросительным «э?».

– Ну что же ты так едешь, дядя? Может быть, ты тетя, э?

Дорога змеилась по склону горы, временами ныряя в тропические заросли как в туннель. Маленькие домики на сваях. Все железное – ржавое.

– У нас второе по влажности место на Земле, – похвалялся Дэнис. – В горах каждый день – по полтора дюйма осадков, э? Все ржавеет в единый момент.

Мы заметили на обочине несколько брошенных автомобилей – все цвета густой охры.

– Дорога очень узкая, ни один автоэвакуатор не пройдет. Поэтому если авария – то все, э?

– Ой-ой-ой! – переживал под сиденьем Слуга Императора.

…Наш автобус забрался на дикую высоту. Через каждые 200 метров – шаткий мостик, построенный в позапрошлом веке. Справа, в футе от окна, глухая каменная стена; слева, тоже в футе, пропасть. Кажется, я поняла, зачем Дэнису амулеты.

Автобус вихлялся из стороны в сторону. Скорость – 15 миль в час.

– Здесь должны водиться динозавры, – сказал Пол.

Дэнис рассмеялся:

– Между прочим, тут «Парк юрского периода» снимали.

Остановка. Из воды торчали черные кости лавы; волны бились о берег. Смотришь – и чувство, как во время салюта на 4 июля: еще залп! Еще!

Закруженные головы, потрясенные глаза. Мы щелкали фотоаппаратами, а Дэнис хвастался островом, как родитель сыном-отличником:

– А вы спуститесь вниз! Видите – пещера в скале, э? Давным-давно в ней жила прекрасная принцесса, сбежавшая от злого мужа. Он нашел ее и убил, и в память о том вода здесь становится красной от крови.

«Кровь» – это микроскопические рачки, но все равно трепетно.

Слуга Императора выходить из-под сиденья отказался. Пол заглянул к нему в укрытие.

– Ты бы хоть пописать сбегал.

Тот посмотрел на него, как на гестаповца.

– Мардж, ты где взяла это уебище?

– Мне сказали, что он веселый.

– Ага, обхохочешься.

Город Хана – это зажравшиеся коровы и плантации ананасов вдоль «улиц»… Но мэрия и почта все же имеются – как и во всех городах.

Обедать нам надлежало на ферме орхидей. Хозяйка – о, чтоб я так выглядела в шестьдесят! – повела нас смотреть плантацию. Семь тысяч орхидей – пахучие, лечебные, просто красивые – доставка в течение двух дней в любую точку планеты.

Муж ее – безумный художник – развлекал себя тем, что делал «искусство». Перед домом все было заставлено гениальными произведениями: «Пальма» – из удочек и стоек от палатки, «Космический корабль» – из обожженных бензиновых бочек…

Он страстно советовал всем купить его «Пальму». «Космический корабль» на продажу не шел – видать, самому был нужен. Впрочем, дядька так готовил мясо, что ему все прощалось.

Я принесла Слуге Императора еды.

– Вылезай, есть будешь на улице. А то ты весь автобус загадишь.

Он некоторое время размышлял, а потом по стеночке выбрался наружу.

– О, мистер Сайто опять Слугу Императора в аренду сдал! – воскликнула хозяйка орхидей.

Оказалось, что на прошлой неделе Слуга Императора приехал на ферму с очередной партией туристов и, пока все обедали на веранде, решил поспать в тени «Космического корабля». Уперся задом в стенку, бочки повалились и, улепетывая от них, Слуга Императора угодил в компостную яму.

Вылавливали его подсаком, снятым с ветвей «Пальмы», и мыли с помощью садового шланга.

– Он теперь даже языка собственного боится, – сказала хозяйка. – Высунет от жары, глаза скосит: «Ой, мама, что это?!» – и драпает со всех ног.

– Надо сказать мистеру Сайто, чтобы сдал его в аренду в психушку, э? – проговорил Дэнис. – Его пациенты полюбят за общность интересов.

– Давай отдадим его Зэку! – хихикнул Пол, за что тут же получил пинка.

Туристы прониклись к бедняге сочувствием и скормили ему все купленные по дороге бананы. Слуга Императора трясся и жадно лопал.

Домой вернулись, когда уже стемнело. Собаку сдала с рук на руки. Передала мистеру Сайто совет Дэниса…

Изменила я Зэку или нет? Поехала с конкурирующей фирмой на экскурсию, фотографировала Пола у водопадов…

Подойдя к гостинице, я увидела их обоих – каждый стоял на своем балконе и не видел другого. Я помахала им рукой.

Перед сном Зэк сказал:

– Сегодня смотрел по телику фильм «Герой». Там главный мужик говорил главной тетке: «Ничто не разлучит наши мечи!» Давай тоже придумаем себе какой-нибудь девиз?

– Какой?

– Ну… «Ничто не разлучит наши зубные щетки в стаканчике в ванной!»