Мобильник - Стивен Кинг

— Я бы согласился и на агрессивность, — буркнул Дэн. — Пустьперебьют друг друга в последней великой битве.

Клай по-прежнему думал о Джонни. О Шарон тоже, но больше оДжонни, который написал: «ПОЖАЛУЙСТА ПРИДИ И ЗАБЕРИ МЕНЯ». Написал большимибуквами, потом указал оба своих имени и фамилию, словно добавляя весомостисвоей просьбе.

— Если эта битва не произойдет сегодня вечером, пользы намот нее не будет. — Рей Уисенга встал и потянулся. — Они просто гонят нас вКашвак. Вот я и хочу облегчиться, пока еще есть такая возможность. Не уезжайтебез меня.

— На автобусе точно не уедем, — ответил Том, а Рей ужедвинулся по пешеходной тропе. — Ключи-то у тебя в кармане.

— Надеюсь, все у тебя получится, — проворковала вслед Дениз.

— Никто не любит остряков, дорогая, — ответил Рей, исчезаяиз виду.

— Что они собираются с нами сделать? — спросил Клай. — Естьидеи?

Джордан пожал плечами.

— Возможно, это будет что-то вроде кабельной сети, толькосвязанной со многими другими регионами страны. Может, и всего мира. Размерыстадиона заставляют меня предположить…

— А латынь, разумеется, — вмешался Дэн. — Это жеlinguafranca[137].

— Но зачем им язык? — спросил Клай. — Они же телепаты.

— Думают они в основном словами, — напомнил Том. — Во всякомслучае, пока. Так или иначе, они хотят нас казнить, Клай… Джордан так думает, иДэн, да и я тоже.

— И я, — тихонько и мрачно добавила Дениз, поглаживая живот.

— Латынь — больше, чем lingua franca. Это языксправедливости, и мы видели, что они им уже пользовались.

Пушкарь и Гарольд. Да. Клай кивнул.

— У Джордана есть еще одна идея. — Том посмотрел намальчика. — Думаю, тебе нужно ее услышать, Клай. На всякий случай. Джордан?

Мальчик покачал головой.

— Я не могу.

Том и Дэн Хартуик переглянулись.

— Один из вас все-таки должен сказать. — Клай не понимал, вчем дело. — Или я не прав?

Сказал Джордан:

— Они — телепаты, а потому знают, кто для нас самые близкиелюди.

Клай почувствовал, что за этим стоит что-то мрачное, но всеравно не понимал, о чем пойдет речь.

— И что?

— У меня брат в Провиденсе, — ответил Том. — Если он — одиниз них, то именно он и станет моим палачом. Разумеется, если Джордан прав.

— Моя сестра, — выдохнул Дэн Хартуик.

— Мой староста по этажу общежития. — Джордан побледнел какполотно. — У него был сотовый телефон «нокиа» последнего поколения, которыйпозволял загружать видео.

— Мой муж. — Дениз разрыдалась. — Если только он не умер. Ямолю Бога, чтобы он умер.

Еще с мгновение Клай их не понимал, а потом до него дошло:Джон? Мой Джонни? Он видел, как Порватый держал руку над его головой, слышал,как Порватый объявлял приговор: «Ессе homo — insanus». А тут увидел, как егосын направляется к нему, в бейсболке Малой лиги, повернутой козырьком назатылок, в любимом свитере «Ред сокс» и номером и фамилией Тима Уэйкфилда наспине. Джонни, такой маленький, под взглядами миллионов, наблюдающих задейством с помощью необыкновенной, поддерживаемой стадной энергией телепатическойсети.

Джонни-малыш, улыбающийся. С пустыми руками.

Вооруженный лишь зубами во рту.