Мобильник - Стивен Кинг

Когда из кабинета не ответили, позвал вновь. С тем жерезультатом. Тогда сказал: «Я знаю, что вы слышите меня, мистер Рикарди. Есливы заставите меня зайти к вам и привести вас сюда, я могу рассердиться. Могурассердиться так сильно, что у меня возникнет желание вышвырнуть вас на улицу».

— Вы не можете этого сделать, — строгим, мрачным голосомответил мистер Рикарди. — Вы — гость нашего отеля.

Клай подумал о том, что сейчас самое время повторить словаТома, произнесенные на улице, у дверей отеля: «Времена переменились». Но что-тозаставило его просто промолчать.

— Чего вам? — наконец откликнулся мистер Рикарди. Голос сталеще более мрачным. Над головой что-то грохнуло, словно кто-то свалил что-то измебели. Скажем, буфет. На этот раз даже девушка подняла голову. Клай подумал,что услышал сдавленный крик, может, вопль боли, но ни крик, ни вопль больше неповторились. А что у них на втором этаже? Не ресторан, он помнил, что емусказали (сам мистер Рикарди и сказал, когда Клай регистрировался в отеле), чторесторана в отеле нет, но кафе «Метрополь» в соседнем доме. Конференц-залы,подумал он. Точно, конференц-залы с индейскими названиями.

— Чего вам? — повторил вопрос мистер Рикарди. Мрачности вголосе все прибавлялось.

— Вы пытались кому-нибудь позвонить после того, как все этоначалось?

— Ну разумеется! — ответил мистер Рикарди. Подошел к дверимежду кабинетом и пятачком за регистрационной стойкой с ячейками, мониторамикамер наблюдения и компьютерами. С негодованием посмотрел на Клая. — Завылисирены пожарной сигнализации… я их отключил. Дорис сказала, что горела корзинкадля мусора на третьем этаже… и я позвонил пожарным, чтобы сказать, что сюданикого присылать не нужно. Так линия была занята. Занята, можете вы такое себепредставить!

— Вы, должно быть, очень расстроились, — ввернул Том.

Лицо мистера Рикарди впервые смягчилось.

— Я позвонил в полицию, когда снаружи… вы знаете… всепокатилось под гору.

— Да, — кивнул Клай. «Покатиться под гору», что ж, так тожеможно охарактеризовать случившееся. — Вы дозвонились?

— Мужчина велел мне освободить линию и положил трубку, —ответил мистер Рикарди. В голос вновь прокралось негодование. — Когда япозвонил снова… после того, как этот безумец выскочил из лифта и убилФранклина… мне ответила женщина. Она сказала… — голос мистера Рикарди задрожал,и Клай увидел первые слезы, побежавшие по глубоким бороздам, идущим от крыльевноса портье, — …сказала…

— Что? — спросил Том, в голосе слышалось сочувствие. — Чтоона сказала, мистер Рикарди?

— Она сказала, если Франклин мертв, а мужчина, который егоубил, убежал, тогда у меня нет проблем. Именно она посоветовала мне заперетьвходную дверь. Также сказала, чтобы я вызвал кабины на первый этаж, а потомотключил лифты. Я так и сделал.

Клай и Том переглянулись, обменявшись безмолвной мыслью:Хорошая идея. Клай вдруг очень живо представил себе мух, попавших в ловушкумежду закрытым окном и сетчатым экраном, яростно жужжащих, но лишенныхвозможности вырваться наружу. Эта «картинка» определенно имела отношение кгрохоту, который время от времени раздавался над головами. Он задался вопросом,сколько пройдет времени, прежде чем громобой или громобои, находящиеся наверху,найдут лестницу.

— А потом она положила трубку. После этого я позвонил моейжене в Милтон.

— Вы до нее дозвонились? — Клаю требовалась полная ясность.

— Она была очень испугана. Просила меня приехать домой. Ясказал, что мне посоветовали не выходить на улицу и запереть двери.Посоветовали в полиции. И я велел ей сделать то же самое. Запереть двери и невысовываться. Она молила меня приехать домой. Сказала, что с улицы доносятсявыстрелы, а где-то рядом что-то взорвалось. Сказала, что видела голого мужчину,бегущего через двор Бензиков. Бензики — наши соседи.

— Да, да. — Том говорил все тем же мягким, успокаивающимголосом. Клай промолчал. Он стыдился той злости, которую вызывал у него мистерРикарди, но и Том тоже злился на портье.

— Она сказала, что голый мужчина, кажется… кажется, онасказала, кажется… нес тело… м-м-м… голого ребенка. Но, возможно, это былакукла. Она вновь принялась умолять меня покинуть отель и приехать домой.

Клай узнал все, что требовалось. Проводная связь опасности всебе не таила. Мистер Рикарди был в шоке, но определенно не рехнулся. Клайположил руку на трубку. Мистер Рикарди положил руку на руку Клая, прежде чем онэту трубку снял. Пальцы у мистера Рикарди были длинные, бледные, холодные.Мистер Рикарди еще не закончил. Мистер Рикарди требовал, чтобы его дослушали.

— Она назвала меня сукиным сыном и бросила трубку. Я знал,что она злится на меня, и понимал за что. Но полиция велела мне запереть дверии никуда не уходить. Полиция велела мне не появляться на улице. Полиция.Власти.

Клай кивнул.

— Власти, само собой.

— Вы приехали на подземке? — спросил мистер Рикарди. — Явсегда пользуюсь подземкой. Станция в двух кварталах от отеля. Очень удобно.

— Только не сегодня, — ответил Том. — После того, что мынедавно видели, меня не заставить спуститься под землю под страхом смерти.

Мистер Рикарди с жадным интересом, какой иной раз проявляютна похоронах, посмотрел на Клая.

— Вы видели?

Клай вновь кивнул.

— Вам лучше оставаться здесь. — Он произносил эти слова,зная, что сам хочет добраться до дома и увидеть мальчика. Шарон, разумеется,тоже, но прежде всего мальчика Зная, что никому и ничему не позволит остановитьего, за исключением смерти. Необходимость вернуться давила на него, набрасывалатень на все его мысли. — Гораздо лучше. — Он снял трубку и нажал на кнопку «9»,чтобы выйти в город. Не ожидал, что услышит непрерывный гудок, но услышал.Набрал «1», потом «207», код штата Мэн, затем «692», код зоны, охватывающейКент-Понд и соседние городки. Набрал три из четырех последних цифр, ужепрактически добрался до дома, о котором по-прежнему думал как о своем, когданабор прервали три далеких коротких гудка. А потом в трубке послышалсязаписанный на пленку женский голос: «Мы очень сожалеем, но все линии заняты.Пожалуйста, позвоните позже».

Голос сменили частые короткие гудки: какое-то автоматическоеустройство в Мэне оборвало связь… если голос робота доносился оттуда. Клайуронил трубку на плечо, словно она вдруг налилась свинцом. Потом положил нарычаг.