Мобильник - Стивен Кинг

— У меня есть, но я оставил его дома. Сломался. Раф… мойкот… сбросил его с кухонного столика. Как раз сегодня я собирался купить новый,но… Послушайте, мистер Ридделл…

— Клай.

— Ладно, Клай. А ты уверен, что звонить из номера пообычному телефону безопасно?

Клай остановился. Такая мысль даже не приходила ему вголову. Но если проводная связь опасна, что тогда могло быть безопасным? Он ужесобрался сказать об этом Тому, когда на станции «Т», к которой онинаправлялись, внезапно началась драка. Оттуда доносились панические крики,вопли и ничего не значащие слова. После встречи с мужчиной, который бросился наних с ножом, Клай уже знал, что эта галиматья — признак безумия. Люди, которыетолпились около П-образного парапета из серого камня и уходящих вниз ступеней,бросились врассыпную. Некоторые выбежали на проезжую часть, двое — обнявшись,оглядываясь. Большинство бросилось в парк, все в разные стороны, разочаровавКлая. Куда больше ему нравились те двое, что не расставались и на бегу.

Однако у станции «Т» и все еще на ногах оставались двоемужчин и две женщины.

Клай не сомневался, что именно они поднялись со станции полестнице и разогнали остальных. Когда Клай и Том остановились в полуквартале,наблюдая за ними, оставшиеся четверо принялись драться друг с другом. Драку этуотличала та самая неистовая, убийственная жестокость, с которой Клай ужесталкивался, а вот разделение на избивающих и избиваемых отсутствовало. Дралисьне двое против двоих, не трое против одного и, уж конечно, не «мальчики» против«девочек». Более того, одной из «девочек» была женщина лет шестидесяти пяти,коренастая, со строгой прической, напомнившая Клаю нескольких знакомых емуучительниц, которые приближались к выходу на пенсию.

Они дрались ногами и кулаками, ногтями и зубами, рыча икрича, кружа между полудюжиной лежащих на асфальте людей, то ли потерявшихсознание стараниями этой четверки, то ли убитых ими. Один из мужчин споткнулсяо чью-то вытянутую ногу и упал на колени. Более молодая женщина тут женабросилась на него. Стоявший на коленях мужчина что-то поднял с асфальта,рядом с верхней ступенькой (Клай нисколько не удивился, увидев, что этомобильник), и ударил женщину по лицу. Мобильник разбился, вспоров женщине щеку,кровь полилась на плечо светлого пиджака, но в ее крике ярость преобладала надболью. Она схватилась за уши стоящего на коленях мужчины, как за ручки кувшина,прыгнула на него, целя коленями в нижнюю часть живота, и толкнула назад, всумрак лестницы, ведущей на станцию «Т». Они исчезли из виду, сцепленные вместеи извиваясь, словно трахающиеся кошки.

— Пошли, — прошептал Том, со странной деликатностью ухвативКлая за рубашку. — Пошли. На другую сторону улицы. Пошли.

Клай позволил перевести себя через Бойлстон-стрит. То ли ТомМаккорт смотрел, куда они идут, предположил Клай, то ли был везунчиком, но допротивоположной стороны улицы они добрались целыми и невредимыми. Вновьостановились перед витриной магазина «Колониальные книги» («Лучшие изстаринных, лучшие из новых»), наблюдая, как неожиданная победительница битвыпри станции «Т» широкими шагами направилась в парк, в сторону горящего самолетаКровь капала на воротник с кончиков жидких седых волос. Впрочем, Клай неудивился, что из всех четверых на ногах осталась только женщина, выглядевшаябиблиотекаршей или учительницей латинского языка, которой оставался год или двадо получения золотых часов[22]. Он провел с подобными дамами достаточно многовремени, чтобы знать: взять верх над теми, кто продолжал учить и в такомвозрасте, не представлялось возможным.

Он открыл рот, чтобы поделиться этой мыслью с Томом, как емупредставлялось, мыслью остроумной, но из горла вырвался то ли всхлип, то лихрип. А зрение у него подозрительно затуманилось. Вероятно, Том Маккорт,коротышка в твидовом костюме, был не единственным, у кого возникли проблемы сослезными железами. Клай провел рукой по глазам, вновь попытался что-то сказать,но произнести что-либо, кроме хрипов и всхлипов, не удавалось.

— Все нормально, — заверил его Том. — Поплачь.

Что Клай и сделал, стоя перед витриной магазина, набитогостаринными книгами, окружающими пишущую машинку «Ройял», реликтом тех времен,когда эра сотовой связи была еще далеким будущим. Он оплакивал женщину во«властном костюме», оплакивал фею Светлую и фею Темную, оплакивал себя, потомучто Бостон не был ему родным, а дом еще никогда не казался таким далеким.