История Лизи - Стивен Кинг

Чуть позже, когда слёзы иссякли, она положила посылку(конечно же, это была посылка) обратно в корзину и посмотрела на неё,прикоснулась рукой к тому месту, где жёлтая нить отделялась от афгана.Удивилась, как это нить не порвалась. Ни когда Дули упал на крест, ни когдавырвал его из своей руки, ни когда отбросил в сторону. Естественно, сказалосьто, что Скотт привязал нить к самому низу вертикальной стойки, но всё равно этобыло чудо, учитывая длину нити и время, которое этот чёртов афган пролежалздесь, открытый всем ветрам и дождям. Синеглазое чудо, иначе и не скажешь.

Но, разумеется, иногда потерявшиеся собаки возвращаютсядомой; иногда старые нити не рвутся и приводят тебя к призу, которымзаканчивается охота на була Она начала разворачивать афган, потом заглянула вкорзину. Увиденное заставило её печально рассмеяться: под свёртком лежалипустые бутылки. Одна или две выглядели относительно новыми, и она точно знала,что верхняя — новая, потому что десять лет назад ещё не было такой марки виски,как «Крепкий лимонад Майка». Но большинство бутылок были старые. Значит, именносюда он приходил в 1996 году, чтобы напиться, но, даже в стельку пьяный,слишком уважал Мальчишечью луну, чтобы разбрасывать по лесу пустые бутылки.Могла бы она найти здесь другие корзины с бутылками? Возможно. Скорее да, чемнет. Но для неё имела значение только эта корзина, которая и подсказала Лизи,что именно сюда он пришёл, чтобы сделать последнюю в своей жизни работу.

Она подумала, что у неё уже есть ответы на все вопросы, кромесамых главных, потому, собственно, она сюда и пришла: как уживаться с большиммальчиком, как удерживаться от соскальзывания сюда из того места, где она жила,особенно когда длинный мальчик думает о ней. Возможно, Скотт оставил ей этиответы. Даже если не оставил, что-то он всё-таки оставил… и как хорошо ей подэтим деревом.

Лизи вновь вынула из мусорной корзины афган и ощупала его,точно так же как маленькой девочкой ощупывала рождественские подарки. Внутрибыла коробка, но на ошупь она совершенно не походила на кедровую шкатулкудоброго ма-мика; она была мягче, поддавалась под пальцами, как гриб: да, еёзавернули в афган и оставили под деревом, но влага воздействовала на неё всеэти годы… и впервые Лизи задалась вопросом: а сколько лет пролежала здесь этапосылка? Бутылка «Крепкого лимонада» говорила, что не так чтобы много. И поощущениям можно было подумать…

— Это папка для рукописей, — пробормотала Лизи. — Одна изего обычных папок из жёсткого толстого картона. — Да, теперь Лизи в этом былауверена. Только после двух лет под этим деревом… или трёх… или четырёх… картониз жёсткого превратился в мягкий.

Лизи начала разворачивать афган. Два слоя — и всё, остальнуючасть афгана Скотт распустил. И внутри действительно лежала картонная папка длярукописей, только изначальный светло-серый цвет потемнел от влаги. Скотт всегдамаркировал лицевую сторону таких папок наклейкой. Наклейка была и на этой, нокрая отлепились и загнулись. Лизи расправила наклейку пальцами и прочиталаединственное слово, написанное уверенным почерком Скотта: «ЛИЗИ». Раскрылапапку. Внутри лежали разлинованные страницы, вырванные из блокнота. Порядкатридцати, густо исписанные фломастером. Она не удивилась, увидев, что писалСкотт в настоящем времени, что текст иногда стилизовался под детскую прозу, чтоистория начиналась с середины. Последнее, отметила Лизи, могло показатьсястранным лишь тому, кто ничего не знал о двух братьях, которым удавалось выжитьрядом с безумным отцом, не знал, что случилось с одним из братьев и как второй братне смог его спасти. История начиналась с середины для того, кто не знал отупаках или пускающих дурную кровь, о дурной крови. История начиналась ссередины, если не знать, что…