История Лизи - Стивен Кинг

— Тогда я пойду с тобой! Просто помоги мне! Скотт качаетголовой.

— Лежит поперёк тропы… к пруду. Он.

Она сразу понимает, о чём говорит муж. Беспомощно смотрит настакан с водой, где иногда можно увидеть эту тварь с пегим боком. Там или взеркале, краем глаза. Всегда глубокой ночью. Всегда, если человек заплутал, илиему больно, или когда первое накладывается на второе. Мальчик Скотта. Длинныймальчик Скотта.

— С… пит. — Странный звук доносится из распадающихся лёгкихСкотта. Она думает, что он задыхается, и тянется к кнопке звонка, потом смотритв его лихорадочно горящие глаза и понимает: он то ли смеётся, то ли пытаетсясмеяться. - Спит на… тропе. Бок… высокий… небо… — Его глаза закатываются кпотолку, и она понимает, он пытается сказать, что бок твари высокий, как небо.

Скотт цапает маску на шее, но не может её поднять. Лизиспешит на помощь, накрывает маской рот и нос. Скотт делает несколько вдохов,даёт Лизи знак убрать маску; Она подчиняется, и на какое-то время, может, сминуту, голос Скотта крепнет.

— Отправился в Мальчишечью луну с самолёта. — В его голосеслышится изумление. — Никогда этого не делал. Думал, что упаду, но, как всегда,оказался на холме Нежного сердца. Отправился вновь из кабинки… туалета ваэропорту.

Последний раз… из гримёрки, перед тем как поднялся на сцену.Всё ещё там. Старина Фредди. Всё ещё там. Господи, он даже дал имя этойдолбаной твари.

— Не мог дойти до пруда, поэтому съел несколько ягод… ониобычно не приносили вреда, но…

Он не может закончить. Она вновь накрывает кислородноймаской нос и рот.

— В поздний час, — говорит Лизи, пока он дышит. — В позднийчас, не так ли? Ты съел их после захода солнца.

Он кивает.

— Ты думал, что ничего другого сделать нельзя.

Он вновь кивает. Показывает, чтобы она сняла маску.

— Но с тобой всё было в порядке, когда ты читал отрывки изсвоей новой книги! — говорит она. — Профессор Мид сказал, что ты выступилблестяще.

Он улыбается. Должно быть, никогда она не видела стольгрустной улыбки.

— Роса, — поясняет он. — Слизал с листьев. Последний раз,когда ушёл… из теплицы. Думал, она может…

— Ты думал, она лечебная. Как пруд.

Глазами Скотт отвечает: «Да». Не отрывается взглядом от еёглаз.

— И тебе полегчало. На какое-то время.

— Да. На какое-то время. Теперь… — Он чуть пожимает плечамии отворачивает голову. На этот раз приступ кашля сильнее, она с ужасом видит,как поток в трубках густеет, сильнее окрашивается красным. Скотт находит еёруку, сжимает. — Я заплутал в темноте, — шепчет он. — Ты меня нашла.

— Скотт, нет… Он кивает. «Да».

— Ты увидела меня. Всё… — Он отпускает её руку, чтобы кистьюочертить круг. Этот жест означает: всё по-прежнему. Теперь, глядя на неё, ончуть улыбается.

— Держись, Скотт! Просто держись!

— Он кивает, словно до неё наконец-то дошло.

— Держись… жди ветра перемен.

— Нет, Скотт, лёд! — Это всё, что приходит ей в голову. —Дождись льда!

Он говорит «крошка». Он называет её «любимая». А потомслышится только один звук — шипение кислорода, подаваемого в маску на его шее. Лизизакрывает лицо руками, а когда убрала их, они были сухими. Она этому иудивилась, и нет. Но точно почувствовала облегчение. Похоже, наконец-топерестала горевать. Понимала, что в кабинете Скотта ей предстоит ещё огромнаяработа (они с Амандой только её начали), но Лизи подумала, что за последниедва-три дня достигла немалого прогресса в расчистке собственного дерьма.Прикоснулась к раненой груди и почти что не почувствовала боли. Тем самымсамолечение поднято на новый уровень — от этой мысли она улыбнулась.