Ночные кошмары и фантастические видения - Стивен Кинг

– Вот магазин, о котором нам говорила Милли Казинс, –показала Элиза.

– Что-то непохоже на супермаркет будущего, – фыркнул Джон.

– Да, ты прав, – осторожно согласилась Элиза. Оба старалисьвести себя со взаимной осторожностью. Они были женаты почти два года и все ещеочень любили друг друга, но поездка из Сент-Луиса оказалась весьмапродолжительной, особенно в автомобиле со сломанным радиоприемником инеисправным кондиционером. Джон возлагал большие надежды на то, что импонравится здесь летом, в Уиллоу (еще бы, ведь Университет штата Миссуриоплачивал все их расходы). Но, по его мнению, понадобится не меньше недели,чтобы отдохнуть после поездки и почувствовать себя как дома. А если погодаустановится такой жаркое, как сейчас, даже не нужно и особой причины, чтобывспыхнула искра ссоры. Ни одному из них не хотелось, чтобы лето начиналосьтаким образом.

Джон медленно поехал по Мейн-стрит по направлению к магазинув центре Уиллоу, торгующему скобяным и прочим товаром. По одну сторону крышисвисала ржавая вывеска с голубым орлом, и он понял, что здесь размещается еще ипочтовое отделение. В лучах заходящего солнца магазин выглядел сонным.Единственный автомобиль – помятый «вольво» – стоял у вывески «ИТАЛЬЯНСКИЕСАНДВИЧИ, ПИЦЦА, ГРОГ, ЛИЦЕНЗИИ НА РЫБНУЮ ЛОВЛЮ».

По сравнению с остальным городом казалось, здесь кипитжизнь. В витрине шипела неоновая реклама пива, хотя до наступления темнотыоставалось почти три часа. «Решительный шаг, – подумал Джон, – Надеюсь,владелец магазина получил разрешение на эту рекламу у городских властей, преждечем установил ее н витрине».

– Мне казалось, что летом Мэн – рай для отдыхающих, –заметила Элиза.

– Судя по тому, что мы пока видели, похоже, Уиллоу находитсяв стороне от основных туристских центров, – отозвался он.

Они вышли из машины и поднялись на крыльцо. Пожилой мужчинав соломенной шляпе сидел в кресле-качалке с плетеным камышовым сиденьем исмотрел на них маленькими проницательными голубыми глазками. Он сворачивалсамокрутку, просыпая табачные крошки на собаку, распростершуюся у его йог. Этобыла большая собака, порода ее не поддавалась определению. Лапы собакивытянулись под изогнутыми полозьями кресла-качалки. Старик не обращал вниманияна собаку, казалось, даже не замечал, что она здесь, однако всякий раз, когдакачался вперед, полозья качалки останавливались в четверти дюйма от ее лап.Почему-то это поразило Элизу.

– Добрый вам день, леди и джентльмен, – произнес старыйгосподин.

– Здравствуйте, – ответила Элиза, робко улыбнувшись в ответ.

– Привет, – сказал Джон. – Меня зовут…

– Мистер Грэхем, – спокойно закончил за него старик. – Вы –мистер и миссис Грэхем. Те самые, что арендовали на лето Хемпстед-Плейс.Слышал, что вы пишете какую-то книгу.

– Да, об иммиграции французов в семнадцатом столетии,-кивнул Джон. – Новости быстро расходятся здесь, не правда ли?

– Это верно, расходятся они тут быстро, – согласился старик.– У нас маленький городок, как вы уже, наверное, заметили. – Он сунул сигаретув рот, там она быстро расклеилась, осыпав абаком лапы и шерсть лежащей рядомсобаки. Пес даже не шевельнулся.

– А, черт побери, – проворчал старик и смахнул папироснуюбумагу, прилипшую к его нижней губе. – Жена больше не хочет, чтобы я курил.Утверждает, что это грозит раком не только мне, но и ей.

– Мы приехали в город, чтобы купить кое-какие припасы, –ерзала Элиза. – Дом, что мы сняли, старый и великолепный, но все шкафы пустые.

– Это верно, – согласился старик. – Рад встретиться с вами.Меня зовут Генри Иден. -Он протянул руку в их сторону. Джон пожал ее, и Элизапоследовала его примеру. Оба пожимали искалеченную старостью руку осторожно, истарик кивнул, словно давая понять, что ценит их заботу. – Я ожидал вашегоприезда полчаса назад. Вы, должно быть, раз или два свернули по ошибке в другуюсторону. Для такого маленького городка, как этот, у нас слишком много дорог. –Он засмеялся, издав при этом глухой бронхиальный звук, перешедший в надсадныйкашель курильщика. – Да, у нас в Уиллоу масса дорог, это уж точно! – Он сновазасмеялся.

Джон нахмурился.

– Почему вы ожидали нас?

– Люси Дусетт позвонила и сказала, что мимо нее проехалинезнакомые люди, – пояснил Иден. Он достал кисет с табаком, развязал его, сунулпальцы внутрь и достал пачку папиросной бумаги. – Вы не знакомы с Люси, но онаговорит, что вы знакомы с ее внучатой племянницей, миссис.

– Вы имеете в виду двоюродную бабушку Милли Казинс? –спросила Элиза.

– Да, мэм, – кивнул Иден. Он набрал табаку на листомпапиросной бумаги, но большая его часть продолжала сыпаться на лежащую собаку.Как раз в тот момент, когда Джон Грэхем подумал, что собака, может быть,мертвая, она подняла хвост, и громко оповестила об обратном. «Ну вот, а ты ужерешил…» – укорил себя Джон.

– В Уиллоу вообще-то почти все являются родственниками, –продолжал старик. – Люси живет у подножия холма. Я сам собирался позвонить вам,но раз она сказала, что вы все равно едете сюда…

– Откуда вы знали, что мы приедем сюда? – спросил Джон.

Генри Иден пожал плечами, словно говоря: а куда еще можноехать здесь?

– Вы хотели поговорить с нами? – спросила Элиза.

– Придется, пожалуй, – сказал Иден. Он лизнул, самокрутку исунул ее в рот. Джон ожидал, что она развалится, как и предыдущая. У негоголова шла кругом из-за всего этого, словно он случайно вошел в городскоеотделение ЦРУ.

Сигарета каким-то образом не развалилась. К одной из ручеккресла был приклеен клочок наждачной бумаги. Иден чиркнул по ней спичкой иподнес пламя к сигарете, половина которой тут же исчезла в огне.

– Мне кажется, вам со своей миссис было бы неплохо провестиэту ночь где-нибудь не в нашем городе, – сказал он наконец.

Джон недоумевающе мигнул.

– Как это не в городе? Зачем нам уезжать отсюда? Мы толькочто приехали.

– Между прочим, мистер, это действительно хорошая мысль, –послышался голос позади Идена.

Муж и жена Грэхем повернули головы и увидели за порогоммагазина высокую женщину со сгорбленными плечами. Она смотрела на них из-подстарой жестяной рекламы сигарет «ЧЕСТЕРФИЛД» – «ДВАДЦАТЬ ОДИН ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ СОРТТАБАКА ДАЕТ ВАМ ВОЗМОЖНОСТЬ ДВАДЦАТЬ РАЗ НАСЛАДИТЬСЯ ПРЕВОСХОДНЫМ ТАБАЧНЫМДЫМОМ».

Она вышла на крыльцо. Ее лицо было болезненно-желтым иусталым, но не несло на себе печати тупости. В одной руке она держала буханкухлеба, а в другой коробку с шестью бутылками пива «Даусон-эль».