Ночные кошмары и фантастические видения - Стивен Кинг

– Ну вот, это и есть двоюродная бабушка твоей подруги Милли,– сказал Джон. – Она поспешила позвонить в магазин местным сумасшедшим ипредупредить их о нашем приезде. Интересно, если бы мы остались у них чутьдольше, вытащили бы они подушки, которые стонут, когда ни них Сердятся,щелкающие зубы и взрывающиеся сигары?

– У собаки этого старика была встроенная вонючая сигара.

Джон засмеялся и кивнул.

Через пять минут они свернули на подъездную дорогу, ведущуюк их дому. Дорога вся заросла сорняками и низкорослым кустарником, и Джонрешил, что займется этим в ближайшее время. Сам Хемпстед-Плейс представлял изсебя большой деревенский дом, причем каждое новое поколение делало к немупристройку, если считало это нужным или просто имело на то желание. Позади негонаходился амбар, соединенный с домом тремя зигзагообразно расположеннымисараями. В пору раннего лета два из них заросли почти до крыш ароматнымикустами жимолости.

Отсюда открывался поразительный видна город, особенно втакой безоблачный вечер, как этот. На мгновение Джон с удивлением отметил, какпри такой необычайно высокой влажности может быть столь спокойный и безоблачныйвечер. Элиза подошла к нему, и они несколько секунд постояли перед слотомавтомобиля. Обняли друг друга за талию и глядели на уходящие плавными волнамивдаль в направлении Огасты холмы, которые терялись в вечерних сумерках.

– Как прекрасно, – прошептала она.

– Послушай-ка, – сказал он.

За амбаром, ярдах в пятидесяти, начиналось заросшее камышоми высокой травой болото. Оттуда доносился беспорядочный лягушачий хор – лягушкипели, щелкали и словно колотили в барабаны с помощью своих эластичных мешков,которые Бог по какой-то причине счел нужным растянуть в их горлах.

– Видишь, – сказала она, – по крайней мере лягушки на местеи готовы к действию.

– А вот жаб нет. – Он посмотрел на безоблачное небо, вкотором появился холодный горящий блеск Венеры. – Да вот они, Элиза! Вон там!Тучи жаб!

Она рассмеялась.

– Сегодня в маленьком городе Уиллоу, – произнес Джонторжественно, – холодный фронт жаб встретился с теплым фронтом тритонов, врезультате чего…

Элиза толкнула его локтем в бок.

– Ну ты, – сказала она, – пошли в дом…

Они вошли в дом и не задерживаясь направились прямо впостель.

***

Примерно через час приятную дремоту Элизы нарушил удар покрыше. Она приподнялась на локте.

– Что это, Джонни?

Джон что-то пробормотал и повернулся на бок.

Жабы, подумала она и хихикнула… Но смешок получился нервным.Она встала, подошла к окну и, прежде чем посмотреть на то, что могло упасть наземлю, взглянула на небо.

Оно было по-прежнему безоблачным, и теперь его усеялтриллион сияющих звезд. Мгновение Элиза смотрела на небо, завороженная егомолчаливой красотой.

Еще один удар.

Она отшатнулась от окна и глянула на потолок. Что бы это нибыло, оно ударило по крыше прямо над головой.

– Джон! Джон! Проснись!

– Что случилось? – Он сел в постели. Волосы его спуталисьсамым беспорядочным образом.

– Началось, – сказала она и попробовала рассмеяться. – Пошелдождь из лягушек.

– Жаб, – поправил он. – Элли, о чем ты гово…

Удар, еще удар.

Он оглянулся вокруг, затем опустил ноги на пол.

– Это нелепо, – произнес он тихо, сердитым голосом.

– Что ты хочешь этим ска…

Сильный удар, звон разбитого стекла НА первом этаже.

– Черт меня побери, – пробормотал Джон, встал и натянулджинсы: – Довольно. С меня достаточно, черт возьми.

Несколько приглушенных ударов потрясли стену дома и крышу.

Элиза испуганно прижалась к нему.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, что эта сумасшедшая женщина и, может быть,старик, сидевший в качалке, собрали своих друзей и теперь швыряют в наш домкамни, – сказал Джон. – Я собираюсь положить этому конец, причем не откладывая.Может быть, у них обычай оказывать шумный прием новым жителям своего города,но…

Из кухни донеслось несколько сильных ударов.

– Черт бы вас всех побрал! – завопил Джон и выбежал вкоридор.

– Не бросай меня! – крикнула Элиза и последовала за ним.

Прежде чем сбежать с лестницы, он включил свет в коридоре.Приглушенные удары сотрясали дом все чаще и чаще, и это заставило Элизузадуматься. Сколько горожан собралось у дома? Сколько их потребовалось, чтобыустроить такое? И что они бросают? Камни, завернутые в наволочки?

Джон спустился по лестнице и вошел в гостиную. Там былобольшое окно, из него открывался тот же вид, которым они недавно восхищались.Теперь окно было разбито. Осколки стекла валялись на ковре. Он бросился к окну,собираясь крикнуть собравшимся там людям, что сейчас принесет ружье, но,посмотрев на осколки стекла, вспомнил, что он босиком, и остановился. Намгновение его охватило замешательство. Он не знал, как поступить. Тут он увиделсреди осколков стекла темный предмет – камень, которым эти кретины разбилиокно, – и снова его охватила ярость. Он готов был кинуться к разбитому окну, необращая внимания на свои босые ноги, но в это мгновение темный предметшевельнулся.

Это не камень, подумал он. Это…

– Джон! – позвала его Элиза. Теперь дом сотрясалинепрерывные глухие удары. Казалось, на него сыплется поток огромных градин,мягких и полых внутри. – Джон, что это?

– Жаба, – сказал он, глупо уставившись на предмет. Он всееще не мог отвести от него глаз и разговаривал больше с собой, чем с женой.

Потом, подняв взгляд, он посмотрел в окно. То, что он тамувидел, потрясло и напугало его. Никаких холмов на горизонте – какое там! Джонедва различал очертания амбара, а тот находился меньше чем в сорока футах отнего.

Видимость из-за града падающих тел стала практическинулевой. Еще три жабы влетели в разбитое окно. Одна упала неподалеку от первой,напоролась на острый осколок, и из ее тела во все стороны брызнула черная жижа.

Элиза истерично закричала.

Две другие жабы запутались в шторах, которые забились изадергались, как при сквозняке. Одной из жаб удалось освободиться, онашлепнулась на пол и запрыгала к Джону.