Ночные кошмары и фантастические видения - Стивен Кинг

Посмотри… – Наклонившись вперед, он оперся на руки и колении опустил алмаз между двумя прозрачными облаками. Бог точно рассчитал падениекамня, и тот упал на дорогу, по которой шел Раму.

Алмаз был таким большим и тяжелым, что, будь Раму помоложе,он, несомненно, услышал бы, как он ударился о землю, однако слух у Раму сдал запоследние годы, равно как и легкие, спина и почки. Только зрение оставалось унего таким же острым, как и прежде, когда ему был двадцать один год.

Тем временем Раму поднимался по дороге на пригорок, ничегоне зная об огромном алмазе, который лежал, сверкая и светясь, в туманном сияниисолнечного света по другую сторону вершины. Остановившись и все так же опираясьна свою палку, Раму глубоко вздохнул, и вздох его перешел в жестокий кашель.Держась за палку обеими руками, Раму старался унять приступ, и в тот самый миг,когда кашель стал ослабевать, палка – старая и сухая и почти такая жесносившаяся, как сам Раму, – сломалась с сухим треском, и старик упал лицом впыль.

Он лежал в пыли, глядя на небо, и не понимал, почему Бог такжесток к нему.

«Я пережил всех, кого любил, – думал он, – но не тех, когоненавижу. Я стал таким старым и безобразным, что собаки лают на меня, а детибросают в меня камни. За последние три месяца мне не удалось съесть ничего,кроме объедков, и уже десять лет я не могу вкусно пообедать в кругу семьи идрузей. Я странник на лице Земли, у меня нет своего дома. Сегодня я буду спатьпод деревом или под забором, и у меня не будет крыши, чтобы укрыться от дождя.Я весь в струпьях, боль в спине не отпускает, а когда я мочусь, то вижу кровьтам, где ее не должно быть. Мое сердце так же пусто, как миска для подаяний».

Раму медленно встал, не подозревая, что впереди запригорком, меньше чем в шестидесяти футах, от его по-прежнему острого взглядаскрыт самый большой в мире алмаз. Он посмотрел на ясное голубое небо.

– Господи, как я несчастен, – произнес он. – У меня нетненависти к Тебе, но я боюсь, что Ты не друг ни мне, ни всем остальным людям.

Сказав это, он почувствовал себя немного лучше и поплелсядальше, остановившись лишь для того, чтобы поднять более длинную частьсломавшейся палки. Так он ковылял, упрекая себя за излишнюю жалость к себе и засвою неблагодарную молитву.

«Ведь мне есть за что благодарить Господа, – решил он. –Во-первых, день на редкость прекрасен, а во-вторых, хотя мое здоровье ипошатнулось, зрение по-прежнему позволяет мне видеть все. Подумать только, ведья мог бы и ослепнуть!»

Чтобы представить себе это, Раму смежил веки и двинулсявперед, нащупывая дорогу обломком палки, как это делает своей тростью слепой.Он погрузился в беспросветную тьму, он не видел ни зги. Скоро Раму потерялпредставление о том, идет ли он в прежнем направлении, как и раньше, илисвернул к обочине дороги и вот-вот свалится в канаву. Мысль о том, что при этомстанете его старыми хрупкими костями, испугала его, но Раму не открыл глаз,продолжая неуверенно переставлять ноги.

– Вот именно то, что отучит тебя от неблагодарности, старик,– сказал он себе. – Ты проведешь остаток дня, вспоминая, что хотя ты и нищ, новсе же не слеп, и потому будешь чувствовать себя счастливым!

Раму не свалился в канаву ни по одну сторону дороги, ни подругую, но постепенно стал забирать вправо, а, миновав вершину, пошел вдольобочины, так что громадный алмаз остался, сверкая, лежать в пыли, хотя леваянога Раму ступила меньше чем в двух дюймах от него.

Ярдов через тридцать Раму раскрыл веки. Яркий летний светхлынул ему в глаза, и ему показалось, что этот свет проникает даже в мозг. Срадостью посмотрел он на голубое небо, на пыльные желтые поля, на утоптаннуюсеребряную ленту дороги, по которой шел. Раму улыбнулся, заметив, как птицаперелетает с одного дерева на другое, и хотя он ни разу не оглянулся наогромный алмаз, лежащий совсем близко позади, болячки и хвори отступили.

– Благодарю тебя, Господи, за зрение! – воскликнул он. –Спасибо -Всевышнему и за это! Может, я увижу на дороге что-нибудь ценное –старую бутылку, которую можно продать на базаре за деньги, или даже монету, нодаже если я ничего не увижу, буду смотреть сколько захочу. Спасибо Тебе,Господи, за зрение! Спасибо за то, что Ты есть!

И с этими словами, довольный, он пошел дальше, оставив алмазна дороге. Тогда Бог протянул руку и, подобрав алмаз, вернул его на прежнееместо под горой в Африке, откуда достал. Затем, словно вспомнив что-то (еслипро Бога можно сказать» что Он что-то вспомнил), Бог отломил ветку железногодерева и бросил ее на дорогу, что вела в Чандрапур, точно так же, как он бросилалмаз.

– Разница в том, – сказал Бог Уриэлю, – что наш друг Рамузаметит ветку и она послужит ему палкой до конца его жизни.

Уриэль с сомнением посмотрел на Бога (как почти всякий –даже архангел – может смотреть на пылающее лицо).

– Вы преподали мне урок, Господи?

– Не знаю, – вежливо отозвался Бог. – Ты так считаешь?