Ночные кошмары и фантастические видения - Стивен Кинг

– Я Лаура Стэнтон, – сказала она. – Мне очень приятнопознакомиться с вами. Здесь, в Уиллоу, нам хочется быть гостеприимными, носегодняшний вечер – сезон дождя.

Джон и Элиза озадаченно посмотрели друг на друга. Элизавзглянула на небо. За исключением нескольких облачков, типичных для хорошейпогоды, оно было прозрачным, голубым, без единого пятнышка.

– Я знаю, что небо чистое, – сказала женщина по фамилииСтэнтон, – но это ничего не значит, правда, Генри?

– Совершенная правда, – ответил Иден. Он сделал однугигантскую затяжку из своей укороченной сигареты и бросил окурок через перилакрыльца.

– Чувствуется сильная влажность воздуха, – сказала Стэнтон.– В этом все дело, верно, Генри?

_ Да, – согласился Иден, – пожалуй. Прошло семь лет. День вдень.

– С того самого дня, – кивнула Лаура Стэнтон.

Оба с ожиданием посмотрели на Грэхемов.

– Извините меня, – сказала наконец Элиза. – Я ничего непонимаю. Это что, какая-нибудь местная шутка?

На этот раз Генри Иден и Лаура Стэнтон переглянулись, затемодновременно, словно сговорившись, вздохнули.

– Мне это кажется отвратительным, – пробормотала ЛаураСтэнтон, хотя Джон Грэхем не понял, обращалась ли она к старику или говориласама с собой.

– Ничего не поделаешь, – ответил Иден, – это необходимо.

Она кивнула и снова глубоко вздохнула, словно опустила наземлю тяжелый груз и знает, что ей придется снова его поднять.

– Это происходит не так уж часто, – сказала она, – потомучто сезон дождя наступает в Уиллоу только раз в семь лет…

– Семнадцатого июня, – вставил Иден. – Сезон дождя приходитв Уиллоу каждые семь лет семнадцатого июня. Этот день никогда не меняется, дажев високосные годы. И всего лишь одна ночь, но ее всегда называют сезоном дождя.Провалиться мне на этом месте, если я знаю почему. А ты не знаешь, Лаура?

– Нет, – сказала она. – Ты лучше бы не прерывал меня, Генри.Мне кажется, ты становишься по-старчески слабоумным.

– Ну что ж, извини меня, что я все еще жив. Я случайно упалс погребальных дрог, – с очевидным раздражением ответил старик.

Элиза бросила на Джона испуганный взгляд. «Они издеваютсянад нами? – читалось в нем. – Или они оба сошли с ума?»

Джон так не думал, по ему всей душой захотелось отправитьсяза продуктами в Огасту вместо Уиллоу; там по дороге они могли бы быстроперекусить.

– А теперь слушайте, – исполненным доброты голосомобратилась к ним женщина по имени Стэнтон. – Мы забронировали для вас комнату вмотеле «Уондервью» на Уолуич-роуд – если хотите, конечно. Мотель переполнен,однако его администратор – мой двоюродный брат, и ему удалось освободить длявас одну комнату. Вы можете вернуться сюда завтра и проведете с нами всеостальное лето. Мы будем этому очень рады.

– Если это шутка, то она мне непонятна, – сказал Джон.

– Нет, это не шутка, – ответила женщина. Она взглянула на Идена,который быстрой незаметно кивнул, словно говоря: продолжай, сейчас не времяостанавливаться. Женщина снова посмотрела на Джона и Элизу, собралась,казалось, с силами и сказала: – Видите ли, ребята, каждые семь лет здесь у насв Уиллоу хлещет дождь из жаб. Теперь вы знаете причину.

– Из жаб, – произнесла Элиза каким-то далеким, задумчивымголосом, словно говоря: «Скажите, что все это мне снится».

– Из жаб, конечно, – спокойно подтвердил Иден.

Джон осторожно огляделся по сторонам в поисках помощи – еслитаковая понадобится. Но Мейн-стрит была совершенно пустынной. Не толькопустынной, заметил он, больше того – все окна на ней были закрыты ставнями. Ниодного автомобиля на проезжей части. Ни одного пешехода ни на той, ни на другойстороне улицы.

«Мы можем попасть в серьезную переделку, – подумал он. –Если эти люди настолько чокнутые, нас ждут большие неприятности». Внезапно онвспомнил короткий рассказ Шерли Джексон «Лотерея» – в первый раз после того,как читал его в школе.

– Только не думайте, что я стою тут перед вами и говорю лишьпотому, что мне этого хочется, – сказала Лаура Стэнтон. – Дело в том, что яисполняю свой долг. И Генри тоже. Видите ли, это не просто легкий дождик изжаб. Это настоящий ливень.

– Пошли, – сказал Джон Элизе, взяв ее под руку. Он улыбнулсяобоим пожилым людям, и его улыбка выглядела такой же фальшивой, какшестидолларовая банкнота. – Был рад с вами познакомиться. – Он помог Элизесойти с крыльца, оглядываясь по пути на старика и сутулую женщину сболезненно-желтым лицом. По какой-то причине он не решался повернуться к нимспиной.

Женщина сделала шаг следом, отчего Джон едва не споткнулся ине упал на последней ступеньке крыльца.

– Я знаю, что в это трудно поверить, – призналась женщина. –Вы, наверное, принимаете меня за сумасшедшую.

– Ничуть, – ответил Джон. Казалось, широкая фальшивая улыбкана его лице достигла мочек ушей. Милосердный Господь, зачем только он уехал изСент-Луиса? Он одолел почти полторы тысячи миль в машине с неисправнымрадиоприемником и неработающим кондиционером лишь для того, чтобы встретитьфермера Джекиля и миссис Хайд.

– Впрочем, все в порядке, – сказала Лаура Стэнтон, исверхъестественное спокойствие в ее голосе заставило его остановиться у вывески«ИТАЛЬЯНСКИЕ САНДВИЧИ», в шести футах от «форда». – Даже те, кто слышал одождях из лягушек, жаб, птиц и тому подобном, не слишком хорошо понимают, чтопроисходит каждые семь лет в Уиллоу. И все-таки примите добрый совет: если ужвы твердо решили остаться здесь, не выходите из дома. Внутри дома вы будете внаибольшей безопасности.

– И как следует закройте ставни, – добавил Иден. Собакаподняла хвост и издала долгий стонущий звук, словно подтверждая слова своегохозяина.

– Мы.., мы обязательно сделаем это, – произнесла Элизаслабым голосом. Джон открыл дверцу с пассажирской стороны «форда» и почтивтолкнул ее внутрь.

– Можете не сомневаться, – сказал он сквозь застывшую на еголице широкую улыбку.

– «Приезжайте поговорить с нами завтра, – выкрикнул ИденДжону, спешившему к водительской дверце на противоположной стороне машины. –Заходите к нам завтра, тогда вы почувствуете себя несколько безопаснее. – Онпомолчал и добавил: – Если вы еще будете здесь завтра, разумеется.

Джон махнул рукой, сел за руль, и они уехали.

***

На крыльце на мгновение воцарилась тишина. Старик и женщинас болезненно-желтым лицом следили за исчезающим на Мейн-стрит «фордом». Онумчался со значительно большей скоростью, чем та, с которой приехал.