Вердикт - Джон Гришэм

В понедельник утром в комнате присяжных сноваповсюду слышались приветственные восклицания. Ритуал собираться у кофейника иобсуждать пончики с рогаликами становился утомительным не потому, чтонеотвратимо повторялся изо дня в день, а потому, что всегда был связан сраздражающей неизвестностью: никогда нельзя было сказать заранее, сколькопродлится ожидание. Разбившись на небольшие группки, присяжные вспоминали отом, как провели два дня свободы. Большинство занимались разными домашнимиделами, ходили по магазинам, в гости всей семьей, в церковь; для людей,заточенных в ограниченном пространстве, банальность повседневности приобреталаособую важность. Херман запаздывал, поэтому там и сям шепотом судачили опроцессе — ничего серьезного, просто все сходились во мнении, чтодоказательства обвинения вязли в трясине бесчисленных статистических таблиц,диаграмм и графиков. В том, что курение вызывает рак легких, никто несомневался, они желали услышать что-то новенькое.

Николасу удалось с самого начала уединиться сЭнджел Уиз. В предыдущие дни они время от времени обменивались любезностями, нони о чем существенном не беседовали. Энджел Уиз и Лорин Дьюк были единственнымичернокожими женщинами в жюри, но странным образом старались держаться подальшедруг от друга. Энджел — стройная, тихая, одинокая, работала у некоего агента попродаже пива. Ее лицо постоянно хранило выражение боли и смирения, с ней труднобыло решиться заговорить.

Стелла пришла с опозданием и выглядела, словновернулась с того света: глаза красные и опухшие, лицо бледное. Когда онаналивала кофе, руки у нее дрожали, и она сразу же отправилась в курительнуюкомнату, где болтали и флиртовали друг с другом, что доставляло им все большеудовольствия, Фернандес и Пуделиха.

Николас сгорал от нетерпения услышать рассказСтеллы о том, Что с ней случилось в выходные.

— Хотите закурить? — спросил он Энджел,четвертую официальную курильщицу в жюри.

— А когда это вы приобщились? — спросила она,слабо улыбнувшись.

— На прошлой неделе. И брошу, когда закончитсяпроцесс Под любопытным взглядом Лу Дэлл они вышли из комнаты присяжных инаправились в курительную. Джерри и Пуделиха продолжали болтать, Стелла стоялас окаменевшим лицом, ее качало так, что казалось, она вот-вот упадет в обморок.

Николас стрельнул у Джерри сигарету и, вынувспички, прикурил.

— Ну, как было в Майами? — спросил он уСтеллы.

Она дернулась, повернула к нему голову и,уставившись прямо ему в глаза, ответила:

— Шел дождь. — Закусив фильтр своей сигареты,Стелла глубоко затянулась. Она не желала разговаривать. Все сосредоточеннокурили, вяло перебрасываясь незначительными репликами До начала заседанияоставалось десять минут — последняя возможность принять ударную дозу никотина.

— Мне кажется, что за мной в эти выходныеследили, — после минутного молчания произнес Николас.

Никто и слова не вымолвил, но все лихорадочночто-то соображали.

— Что вы сказали? — переспросил Джерри.

— За мной следили, — повторил Николас ипосмотрел на Стеллу, которая от ужаса вытаращила глаза.

— Кто? — поинтересовалась Пуделиха.

— Не знаю. Я заметил это в субботу, когдавыходил из дома и направлялся на работу, — увидел парня, шныряющего возле моеймашины, а позднее я засек его же в торговом центре. Может, это сыщик, нанятый“табачными ребятами”?

Стелла стояла с открытым ртом, у нее дрожалподбородок, из ноздрей истекали струйки синего дыма.

— Вы собираетесь сообщить об этом судье? —спросила она и затаив дыхание ждала ответа. Именно по этому поводу онипоссорились с Кэлом.

— Нет.

— Почему? — с умеренным любопытствомпоинтересовалась Пуделиха.

— Ну потому, что я не совсем уверен, понимаете?То есть я уверен, что за мной следили, но не могу сказать кто. Что же я скажусудье?

— Скажите ему, что за вами следили, —посоветовал Джерри.

— А зачем им следить за вами? — спросилаЭнджел.