Вердикт - Джон Гришэм

Чтобы объяснить правила игры в американскийфутбол Хенри By, требовалось больше сил, чем дело того стоило. Однако всеоказались специалистами. Николас не более и не менее как играл в свое время закоманду университета в Техасе, где спорт — почти что религия. Джерри раздвадцать в неделю “участвовал” в играх своим кошельком, поэтому претендовал назнание всей подноготной этого вида спорта. Лонни, сидевший позади Хенри, тожеиграл в футбол в старших классах, поэтому то и дело склонялся к плечу Хенри иобъяснял ему сложные моменты. Пуделиха, прижавшаяся к Джерри под пледом,который они на себя набросили, изучила все тонкости игры, когда в нее играли еесыновья. Даже Шайн Ройс не колеблясь давал свои пояснения. Он сам в футболникогда не играл, но матчей по телевизору насмотрелся достаточно.

Они сидели плотной группой на холодныхалюминиевых скамейках гостевой трибуны, отдельно от остальных зрителей, инаблюдали игру местной команды с командой из Джексона. Обстановка для футболабыла идеальная — холодная погода, дружные команды болельщиков со своимисимпатичными закоперщиками, громкий оркестр на эстраде, примерно равный счет.

Через проход от них Чак и еще один охранник,оба в штатском, увлеченные игрой, не обращали никакого внимания на шестерых присяжных,участвующих в самом громком процессе, когда бы то ни было проводившемся в ихокруге.

* * *

Присяжным строго-настрого запрещалось вступатьв контакты с посетителями, приходившими к их коллегам. Запрет был изложен вписьменном виде и вручен всем с введением изоляции. Судья Харкин не уставалнапоминать о нем присяжным. Но случайные встречи в коридоре были неизбежны, аНиколас решительно настроился нарушать этот запрет, когда только возможно.

Милли кино, а тем более футбол не интересовал.Хоппи принес пакет блинчиков “буррито”, которые они почти молча медленножевали. Поев, супруги попытались посмотреть шоу по телевизору, но им было не дошоу, и в конце концов они снова принялись обсуждать беду, в которую попалХоппи. Снова полились слезы, извинения, Хоппи даже несколько раз вернулся ксюжету самоубийства, который показался Милли чуть-чуть слишкомдраматизированным. И наконец она призналась ему, что поделилась бедой сНиколасом Истером, прекрасным молодым человеком, который был докой в законах и которомуможно безоговорочно доверять. Сначала это шокировало Хоппи и он страшнорассердился, но любопытство взяло верх, и ему захотелось узнать, что думает оего ситуации посторонний человек, к тому же сведущий в законах, как сказалаМилли. Она много раз подчеркнула, что он вызывает у нее восхищение.

Оказалось, Николас пообещал сделать кое-какиезвонки, что насторожило Хоппи. О, как Ничмен, Нейпаер и Кристано предупреждалиего о необходимости хранить полное молчание! Но Милли без конца твердила, чтоНиколасу можно доверять, и постепенно Хоппи тоже убедил себя в этом.

Звонок раздался в половине одиннадцатого, этобыл Николас, вернувшийся с матча. Он сидел в своей комнате и очень хотелпоговорить с четой Дапри. Милли отперла дверь. Уиллис с большим удивлениемнаблюдал из дальнего конца коридора, как Истер прошмыгнул в комнату Милли. Амуж-то ее еще там? Уиллис не помнил. В комнатах у присяжных оставалось ещемного гостей, а Уиллис по привычке кемарил. Впрочем, едва ли у Истера и Миллиможет быть роман. Сделав этот глубокомысленный вывод, Уиллис снова задремал.

Хоппи и Милли сидели на краю кровати лицом кНиколасу, прислонившемуся к платяному шкафу возле телевизора. Он начал с того,что предупредил, как важно сохранить все в тайне, будто Хоппи и без того неслышал это сто раз за последнюю неделю. Достаточно сказать, что они нарушаютраспоряжение судьи.

Николас говорил осторожно: Нейпаер, Ничмен иКристано — пешки в большой игре, которую тайно ведет табачная компания, чтобыоказать давление на Милли. Они не являются правительственными агентами. Имена уних вымышленные. Хоппи одурачили.

И тут Хоппи все понял. Поначалу онпочувствовал себя еще большим идиотом, если это было возможно, а потом комнатаходуном заходила у него перед глазами, потому что он стал дергаться то в одну,то в другую сторону. Считать ли то, что он услышал, хорошей новостью илиплохой? А как же пленка? Что ему делать дальше? А что, если Николас ошибается?Тысяча вопросов вихрем проносилась в его усталых мозгах. Милли сжала его коленои начала плакать.

— Вы уверены? — срывающимся голосом спросилХоппи.

— Абсолютно. Они не имеют никакого отношенияни к ФБР, ни к министерству юстиции.

— Но у них были жетоны и...

Николас поднял обе руки, успокаивающе закивали сказал:

— Я знаю, Хоппи, поверьте мне, все это совсемнетрудно добыть.

Хоппи потер лоб и попытался расставить все посвоим местам. Николас между тем продолжал объяснять, что и группа “KLX” поторговле недвижимостью из Лас-Вегаса была подставкой. Никакого мистера ТоддаРингволда — тоже, по всей видимости, вымышленное имя — там обнаружить неудалось.

— А откуда вы все это знаете? — спросил Хоппи.

— Хороший вопрос. У меня есть абсолютнонадежный близкий друг “на воле”, который умеет добывать информацию. Он провелна телефоне часа три, что не так уж обременительно, принимая во внимание, чтосегодня суббота.