Вердикт - Джон Гришэм

Целых два часа, пока на восемнадцатое поле неопустились сумерки и в гостиной кто-то не запел под аккомпанемент фортепьяно,они пили и строили планы на будущее. Ужин сервировали в небольшой уютнойстоловой с камином и лосиной головой на стене. Подавали толстые бифштексы сдушистым соусом и грибами. Спал Лонни в ту ночь в двойном номере на третьемэтаже загородного клуба и проснулся на следующее утро с легким головокружениеми ощущением прекрасной перспективы впереди.

На воскресное утро были назначены всего двекороткие встречи. Первая, проходившая опять же в присутствии Кена, — с ДжорджемТикером, который только что совершил пятимильную пробежку и все еще был вспортивном костюме.

— Лучшее средство от похмелья, — сказал он.

На этой встрече предстояло оговорить пландальнейших действий. Тикер хотел, чтобы Лонни продолжал управлять магазином вБилокси по новому контракту в течение еще трех месяцев, после чего они оценятего возможности. Если им будут довольны, а так оно и будет, выразил надеждуТикер, его переведут в более крупный магазин, вероятно, в районе Атланты. Болеекрупный магазин означал большую ответственность и большее вознаграждение.Проработав там год, он пройдет переаттестацию и, вероятно, снова будет повышен.В эти пятнадцать месяцев его просят как минимум один уик-энд в месяц проводитьв Шарлотте, чтобы прослушать курс менеджмента, — подробнейшая программаобучения тоже находится в папке, которую он получил вчера.

Наконец Тикер закончил и предложил Лонни ещекофе.

Последним, с кем встретился Лонни, былсухопарый молодой чернокожий с абсолютно лысой головой, в безукоризненномкостюме с галстуком. Его звали Тонтон, он был юристом из Нью-Йорка, точнее, сУолл-стрит. Он мрачно объяснил, что его юридическая контора представляет“Листинг фудз”, а он лично занимается только делами “Листинг”. Он приехал,чтобы предложить Лонни проект контракта — вполне рутинная, но весьма важнаяпроцедура. Он вручил Лонни документ, состоявший всего из трех или четырехстраничек, но вес его значительно увеличивал тот факт, что документ прибыл ссамой Уолл-стрит. На Лонни это произвело колоссальное впечатление.

— Прочтите, — сказал Тонтон, постукиваякарандашом по подбородку, — и на следующей неделе мы все обсудим. Это абсолютностандартный договор. В главе, где речь идет о вознаграждении, сделаны пропуски.Мы заполним их позднее.

Лонни лишь мельком взглянул на первую страницуи положил проект договора в уже пухлую стопку других бумаг. Тонтон выхватил изпортфеля какой-то бланк и, кажется, приготовился к нудному допросу.

— Всего несколько вопросов, — сказал он.

В мозгу у Лонни вспыхнула картинка зала суда вБилокси, где адвокаты всегда имели “всего несколько вопросов” к свидетелям.

— Конечно, — ответил Лонни, взглянув на часы —не смог удержаться.

— Были ли у вас какие бы то ни былонеприятности с законом?

— Нет. Лишь несколько штрафов за превышениескорости.

— Не предъявлял ли кто-нибудь лично вамсудебного иска?

— Нет.

— А вашей жене?

— Нет.

— Были ли вы когда-нибудь занесены в спискибанкротов?

— Нет.

— Подвергались ли аресту?

— Нет.

— Предъявляли ли вам обвинение?

— Нет.

Тонтон перевернул страницу.

— Были ли вы в качестве управляющего магазиномвовлечены в судебную тяжбу?

— Да, дайте-ка вспомнить. Около четырех летназад один старик поскользнулся на мокром полу и упал. Он подал иск. Я давалписьменные показания.

— Суд состоялся? — с большим интересом спросилТонтон. Он уже просмотрел то дело, и у него в портфеле лежали копии всехдокументов, дело того старика было известно ему в мельчайших подробностях.

— Нет. Страховая компания уладила дело, недоводя до суда. Они заплатили ему тысяч двадцать, кажется.

Старик получил двадцать пять тысяч, Тонтонвнес эту цифру в свой опросный лист. По сценарию Тикеру полагалось в этом местевоскликнуть:

— Чертовы адвокаты! Обществу от них тольковред. Тонтон взглянул на Лонни, потом на Тикера, потом обиженно произнес:

— Я не выступаю в суде.

— О, я это знаю, — спохватился Тикер. — Вы —хороший парень. Я ненавижу только тех алчных адвокатов, которые выколачиваютденежки за несчастные случаи.

— Знаете, сколько денег мы выплатили в прошломгоду по искам об ответственности за продукцию? — спросил Тонтон, словно Лоннимог дать сколько-нибудь точный ответ на этот вопрос. Он лишь покачал головой.

— “Листинг” выплатила более двадцатимиллионов.

— Только чтобы отвадить акул, — подхватилТикер.

Наступила драматическая или по крайней мерепретендующая на драматизм пауза — Тонтон и Тикер кусали губы от отвращения кэтим акулам, словно воочию видя те деньги, которые были выброшены, чтобыпредотвратить судебное преследование. Затем Тонтон снова заглянул в свойопросный лист, потом перевел взгляд на Тикера и спросил:

— Полагаю, вы не обсуждали обстоятельств дела,по которому мистер Шейвер выступает присяжным?

Тикер изобразил удивление:

— Какое это имеет значение? Лонни в нашейкоманде, он один из нас.

Тонтон, казалось, проигнорировал его слова.

— Этот табачный процесс в Билокси будет иметьсерьезные последствия для всей экономики, особенно для таких компаний, какнаша, — сказал он, обращаясь к Лонни, который, вежливо кивая, старался понять,как этот процесс может повлиять на кого бы то ни было, кроме “Пинекса”.

— Я не уверен, что это можно обсуждать, —сказал Тикер Тонтону.

— Все в порядке, — ответил Тонтон, — я знаюсудебную процедуру. Вы не возражаете, Лонни? Я хочу сказать, мы ведь можем вамдоверять, не так ли?

— Конечно. Я никому не скажу ни слова.

— Если истица выиграет и будет вынесенобвинительный приговор, начнется обвал судебных процессов противтабакопроизводителей. Судейские адвокаты с ума сойдут от счастья. Они разорятвсе табачные компании.

— Мы, Лонни, зарабатываем деньги далеко нетолько на продаже табака, — очень уместно вставил Тикер.