Вердикт - Джон Гришэм

У “Листинг фудз” был не один, а три самолета,и один из них в субботу утром отправили за мистером Лонни Шейвером, чтобыдоставить его в Шарлотту, одного. Жена не смогла найти няню для их троих детей.Пилоты тепло приветствовали его и еще до взлета предложили кофе и фрукты.

Кен встретил его в аэропорту на микроавтобусе,принадлежащем компании, с водителем, служащим в компании, и через пятнадцатьминут они прибыли в штаб “Суперхауса” в пригороде Шарлотты. Здесь Лонни приветствовалБен, второй из приезжавших в Билокси сотрудников, и вместе с Кеном они быстропровели его по управлению. Здание было новым — кирпичное строение с массойстекла, совершенно не отличимое от дюжины других таких же, мимо которых онипроезжали по пути из аэропорта. Широкие коридоры были облицованы плиткой, настенах — ни единого пятнышка, стерильно чистые кабинеты битком набитывсевозможной техникой. Лонни так и слышал, как куются здесь деньги.

Джордж Тикер, член администрации, угощал Лонникофе в своем огромном кабинете с видом на маленький внутренний дворик, покрытыйискусственной зеленью. Тикер был молод, энергичен, на нем была хлопчатобумажнаярубашка — он всегда одевается так на работу по субботам, объяснил он. Повоскресеньям он надевает спортивный костюм для бега трусцой. Сообщив Лонни, чтокомпания растет как на дрожжах и что они хотели бы видеть его в своей команде,Тикер отбыл на какое-то совещание.

В небольшой белой комнате без окон Лоннипосадили за стол, на котором стояли кофе и булочки. Бен исчез, а Кен сел рядом.Свет медленно погас, и на стене появилось изображение. Это был тридцатиминутныйвидеофильм о “Суперхаусе” — история создания, нынешнее положение на рынке,честолюбивые замыслы дальнейшего развития. И люди, “наше истинное богатство”.

Согласно фильму, “Суперхаус” намеревалсякаждый год в течение ближайших шести лет увеличивать общий объем продаж иколичество магазинов на пятнадцать процентов. Прибыли ожидались баснословные.

Снова зажегся свет, и появился серьезныймолодой человек, чье имя Лонни тут же забыл. Молодой человек сел за столнапротив Лонни. Он был специалистом по льготам и мог ответить на любой вопрос омедицинском обслуживании, перспективах пенсионного обеспечения, отпусках,праздниках, оплате временной нетрудоспособности и льготах сотрудникам приприобретении акций. Все буклеты были собраны в папке, лежавшей здесь же настоле, так что позднее Лонни сможет ознакомиться со всем этим подробнее.

После долгого обеда с Беном и Кеном в шикарномзагородном ресторане у Лонни состоялось еще несколько встреч в той же комнате.Одна касалась программы обучения, которую они намеревались ему предложить.Другая, также сопровождавшаяся показом видеофильма, имела целью познакомить егосо структурой компании, с компанией-учредителем и с конкурентами. На Лоннинакатила тоска. Для человека, целую неделю выслушивавшего долгие пререканияадвокатов с экспертами, это был не лучший способ провести субботний день. Ихотя Лонни был взволнован визитом и открывавшимися перед ним перспективами, емувдруг остро понадобилось глотнуть свежего воздуха.

Кен, разумеется, все понял и, когда фильмзакончился, предложил Лонни сыграть в гольф. Этот вид спорта Лонни ещепредстояло освоить. Кену, без сомнения, и это было известно, но он сказал, чтов любом случае приятно побыть на солнышке. Свою ослепительно чистую голубую“БМВ” Кен вел по трехполосному шоссе с огромной осторожностью. Они проезжалимимо ухоженных ферм и поместий и наконец прибыли в загородный клуб.

Чернокожему парню из семьи, принадлежащей книжнему среднему классу, было страшно даже подумать о том, чтобы ступить ногойв такой загородный клуб. Поначалу Лонни идея не понравилась, и он решил, что,если в клубе не будет ни одного черного, кроме него, он немедленно уйдет. Нопотом он почувствовал себя польщенным тем, как высоко ценят его новыенаниматели. Они и впрямь славные ребята, искренние и, судя по всему,действительно желающие приобщить его к обычаям своей корпорации. О деньгах покане было сказано ни слова, но не могли же они предложить ему меньше, чем онполучает сейчас. Они вошли в клубную гостиную — просторную комнату с кожанымикреслами и клубами синего сигарного дыма, повисшими под наклонным потолком.Комната для солидных людей. За большим столом у окна, под которым как разрасполагалось восемнадцатое поле, они увидели Джорджа Тикера, на сей раз вкостюме для игры в гольф, в обществе двух чернокожих джентльменов, тожесоответствующим образом одетых. Очевидно, они только что закончили партию и наслаждалисьаперитивом. Все трое встали и тепло приветствовали Лонни, который при видетакого родственного обращения окончательно расслабился. Словно огромный каменьсвалился с его души, теперь он мог выпить, хотя вообще-то с алкоголем проявлялосторожность. Дородного негра звали Моррис Пил, он был шумный, сердечный, всевремя улыбался и представил Лонни второго чернокожего мужчину — некоего ПерсиКеллума из Атланты. Обоим было лет по сорок пять. Заказав напитки, Моррисобъяснил, что является вице-президентом “Листинг фудз”, нью-йоркскойкомпании-учредителя, а Келлум — каким-то региональным руководителем “Листинг”или кем-то в этом роде.

Ни у кого не было никакого желания показыватьсвое превосходство. Несомненно, Пил из нью-йоркской материнской компании былрангом выше Тикера, называвшегося исполнительным директором, но отвечавшеголишь за одно подразделение. Келлум на иерархической лестнице занимал еще болеенизкое положение. Кен — еще ниже. А Лонни просто радовался, что попал в такуюкомпанию. Когда, опорожнив по первому стакану, они, не обременяя себяформальностями и обязательными формулами вежливости, приступили ко второмутуру, Пил с юмором и удовольствием рассказал свою биографию. Шестнадцать летназад он стал первым чернокожим служащим среднего управленческого звена,вошедшим в мир “Листинг фудз”, и “гвоздем в заднице” для компании. Его наняли,чтобы он служил символом, а не из-за его талантов, и ему пришлось зубами икогтями продираться наверх. Дважды он учинял компании иски и дважды побеждал. Инастал момент, когда там, наверху, поняли наконец, что он решительно настроенвойти в их сонм и что у него хватит мозгов, чтобы добиться этого. Они вынужденыбыли оценить его как личность. Жить ему все еще было нелегко, но его сталиуважать. Тикер, потягивавший уже третий стакан скотча, наклонился к ним исообщил, конфиденциально, разумеется, что Пила готовят на высокий пост.

— Не исключено, что вы разговариваете сбудущим исполнительным директором всей корпорации, — сказал он Лонни. — Однимиз первых чернокожих директоров столь крупной корпорации.

Именно благодаря Пилу “Листинг фудз” принялаэнергичную программу набора и продвижения чернокожих менеджеров. Лонни здеськак нельзя кстати. “Хэдли бразерз” — честная компания, но слишком старомодная ислишком приверженная южным традициям. А “Листинг” не боится предоставитьчернокожим возможности, выходящие за пределы возможностей под-метальщика.