Пора убивать - Джон Гришэм

– Я звоню тебе не для того, чтобы поговорить о здоровье моихродителей. Я боюсь за тебя и хочу быть рядом с тобой.

– И я хочу быть с тобой, но не сейчас. Пожалуйста, поймименя.

– Где ты живешь? – Голос ее был полон сомнений.

– По большей части у Люсьена. Иногда ночую дома, стелохранителем в машине на подъездной дорожке.

– Что там дома?

– Дом пока цел. В запущенном, конечно, состоянии, но цел.

– Я скучаю по нему.

– Он по тебе тоже соскучился, поверь.

– Я люблю тебя, Джейк, и я боюсь.

– Я люблю тебя и нисколько не боюсь. Выбрось все из головы ихорошенько следи за Ханной.

– До свидания.

– До свидания.

Джейк передал трубку Эллен, чтобы та положила ее.

– Откуда она звонила?

– Из Уилмингтона, это в Северной Каролине. Ее родителипроводят там лето.

Гарри Рекс действительно отправился за новой порцией пиццы.

– Ты соскучился по ней, так ведь?

– Больше, чем ты можешь себе представить.

– Мне это нетрудно представить.

* * *

В полночь они сидели в хижине, пили виски, на чем свет стоитругали черномазых и хвастались своими ранами. Несколько человек приехали прямоиз мемфисской клиники, где они виделись со Стампом Сиссоном. Во время короткогоразговора Стамп приказал, чтобы все делалось в соответствии с ранееразработанным планом. Из центральной больницы округа вышли одиннадцать человек,с гордостью показывавшие свои шрамы и синяки присутствовавшим, восхищавшимсярассказами о том, как раненый героически противостоял превосходящим силамгрязных ниггеров до того, как подлым ударом сзади его не оглушил кто-то из этихживотных. В бинтах и пластыре, поддерживаемые энтузиазмом слушателей, оничувствовали себя настоящими героями. Воспоминания следовали одно за другим,виски текло полноводной рекой. Наибольшее почтение вызвал рассказ атлетическисложенного мужчины о том, как он поверг на землю юркую репортершу и еечерномазого оператора с камерой.

В возлияниях и приятной беседе прошло часа два. Пора ужебыло начинать деловой разговор. На столе разложили карту округа, и кто-то изместных принялся наносить на нее цели – их было двадцать. Этой ночью нужнобудет навестить двадцать домов, в которых проживали двадцать кандидатов в членыжюри присяжных, чьи имена были взяты из добытого одним из членов Клана списка.

Пять групп по четыре человека в каждой вышли из охотничьейсторожки и расселись по машинам, чтобы под покровом темноты выполнитьпоставленную перед ними задачу. В кузове каждого грузовичка лежало по четыредеревянных креста, небольших, девять на четыре фута, хорошо пропитанныхкеросином. Водители машин выбирали дороги, шедшие в обход Клэнтона и другихнебольших городков, предпочитая скрытые ночной тьмой проселки. Дома намеченныхжертв располагались в отдаленных районах, в стороне от дорог и соседей. В такихместах редко встретишь незнакомца, люди тут ложатся спать рано и спят крепко.

План действий был весьма прост: грузовик остановится всотне-другой футов по дороге от дома, без всяких огней, водитель останется зарулем с приглушенным двигателем, в то время как трое других внесут крест водвор, вкопают его в землю, а затем с расстояния швырнут в него горящий факел. Вэтот момент оставшийся за рулем подгонит машину к дому, и вся четверка беззадержки и с радостью на сердце отправится по следующему адресу.

В девятнадцати из двадцати пунктов выполнение поставленнойзадачи не столкнулось ни с какими осложнениями. Но раздавшийся какой-топосторонний шум в ночи неподалеку от дома Лютера Пикетта разбудил хозяина. Сидяв полной темноте у себя на крыльце и не ожидая ничего особенного, Лютер заметилвдруг в отдалении подозрительно медленно, без огней пробирающийся по дороге,скрытой фруктовыми деревьями, чей-то пикап. Лютер схватил ружье и сталнапряженно вслушиваться. Развернувшись, пикап замер у дороги. До Пикеттадонеслись мужские голоса, и он тут же увидел три фигуры, втащившие в его дворчто-то похожее на столб. Соскользнув с крыльца, Лютер замер в кустах,прицелился.

Водитель в кабине грузовика потягивал холодное пиво вожидании взметнувшихся к небу языков пламени. От звука выстрела ему пришлосьвздрогнуть. Бросив крест и факел на землю, его товарищи кинулись к неглубокойканаве, проходившей вдоль дороги. Еще один выстрел. Сидящий в пикапе услышалкрики боли и проклятия. Их нужно спасать! Отбросив банку с пивом, водительнажал на газ.

Ружье старого Лютера выстрелило еще раз и еще, когда передглазами его промелькнул грузовик и замер у канавы. Из нее поднялись тризаляпанные грязью фигуры. Ковыляя и поскальзываясь, вопя и изрыгая проклятия,они бросились к машине, пытаясь как можно быстрее перевалиться через борткузова.

– Держись! – прокричал человек за рулем в тот момент, когдаЛютер в очередной раз спустил курок, обдав машину градом дроби.

С улыбкой Пикетт наблюдал за тем, как машина рванула подороге, виляя в грязи от обочины к обочине. Опять молодежь где-то нализалась,подумал про себя Лютер.

Стоящий в телефонной будке куклуксклановец один за другимметодично набирал номера, записанные на листе бумаги напротив двадцати фамилий.Когда на том конце провода снимали трубку, он просто советовал своему абонентупосмотреть в окно, выходящее во двор.