Пора убивать - Джон Гришэм

Запрет на общение с репортерами был очень не по душе Джейку.Газетчики не отставали от него ни на шаг, когда он пересекал Вашингтон-стрит, итолько у самого порога своего офиса он смог отделаться от них, отвечая на всевопросы стандартным «без комментариев». Неустрашимый репортер из «Ньюсуик»проскользнул-таки в приемную и выпросил у Джейка разрешение сделать снимок. Емунужно было запечатлеть Джейка строгим и подтянутым, на фоне толстых книг всолидных кожаных переплетах. Джейку не оставалось ничего другого, как проверитьузел галстука и провести фотографа в комнату для заседаний, где он и застылперед книжными стеллажами в достойной позе. Поблагодарив хозяина, репортерушел.

– Можно мне занять несколько минут вашего времени? – вежливоосведомилась Этель у своего босса, поднимавшегося по лестнице.

– Конечно.

– Может быть, вы сядете? Нам нужно поговорить. Все-таки онахочет уволиться, подумал Джейк, усаживаясь в кресло у большого окна.

– О чем вы хотите говорить?

– О деньгах.

– Вы самая высокооплачиваемая секретарша в городе, Этель. Яповысил вам жалованье всего три месяца назад.

– Но не о своих. Выслушайте меня. Денег, лежащих на вашемсчете в банке, не хватит на оплату текущих расходов за этот месяц. Июньзаканчивается, а нам нужно заплатить в общей сложности одну тысячу семьсотдолларов.

Прикрыв глаза, Джейк наморщил лоб.

– Посмотрите на эти счета. – Она помахала ворохом бумажек. –На целых четыре тысячи. Чем мне по ним платить?

– А сколько в банке?

– В пятницу было тысяча девятьсот долларов. За сегодняшнееутро никаких поступлений.

– Никаких?

– Ни цента.

– А как же дело Лайфорда? Мой гонорар составил три тысячи.

Этель покачала головой:

– Мистер Брайгенс, его дело еще не закрыто. Мистер Лайфордпока не подписал документ о передаче имущества. Вы должны получить деньгитолько после продажи его дома. Разговор об этом был три недели назад, помните?

– Не помню. А Бак Бритт? Это еще тысяча.

– Банк вернул его чек ввиду отсутствия на счете мистераБритта денег. Чек лежит на вашем столе уже две недели. Она остановилась, чтобысделать глубокий вдох.

– Вы прекратили прием клиентов, мистер Брайгенс. Вы неотвечаете на телефонные звонки и...

– Не читайте мне лекций, Этель!

– И вы отстаете во всех своих делах на целый месяц!

– Хватит!

– Все это началось с дела Хейли. Вы только о нем и думаете.Вы им просто одержимы. Так мы долго не протянем.

– Мы! Сколько раз я опаздывал с выплатой жалованья, Этель?Много я вам еще должен? А?

– Есть кое-что.

– Но не больше, чем обычно, ведь так?

– Да, а что вы скажете в следующем месяце? До суда ещечетыре недели.

– Замолчите, Этель. Просто замолчите. Если вам так ужтрудно, можете уволиться. Если вы не можете держать рот закрытым, то считайте,что я сам вас уволил.

– А вам бы хотелось от меня избавиться, правда?

– Меня это совершенно не волнует.

Этель была волевой женщиной. Четырнадцать лет работы сЛюсьеном закалили бы кого угодно, но ведь она ко всему прочему была еще иженщиной; при этих словах Джейка ее верхняя губа задрожала, в уголках глазпоказались слезы. Она опустила голову.

– Извините меня, – прошептала Этель. – Я просто оченьволнуюсь.

– Из-за чего?

– Боюсь за себя и за Бада.

– Что такое с Бадом?

– Он очень болен.

– Мне это известно.

– У него все время скачет давление, особенно послетелефонных звонков. За последние пять лет он перенес несколько инсультов иинфаркт. Он живет в постоянном страхе, мы оба боимся.

– И много этих телефонных звонков?

– Было несколько. Нам угрожали поджечь дом, а один раз –даже взорвать. Все время нам говорят, что знают о каждом нашем шаге, и ещедобавляют, что если Хейли оправдают, то они сожгут дом или подложат динамит,пока мы будем спать. Было два звонка с угрозой просто убить нас. Никакая работаэтого не стоит.

– Может, вам действительно стоит уволиться?

– И голодать? Бад не работает вот уже десять лет, вы жезнаете. А чем я еще могу заняться?

– Послушайте, Этель, мне тоже угрожают. Но я не отношусь кэтому так серьезно, как вы. Я пообещал Карле, что брошу дело Хейли в случаемало-мальски серьезной опасности. Это должно успокоить и вас с Бадом. В угрозыя не верю. Мало ли в мире идиотов!

– Вот это-то меня и беспокоит. Такому идиоту может взбрестив голову что угодно.

– Ну нельзя же так! Я попрошу Оззи, чтобы он повнимательнееследил за вашим домом.

– Вы я вправду это сделаете?

– Конечно. Ведь за моим они поглядывают. Поверьте мне,Этель, вам не о чем волноваться. Скорее всего это развлекаются какие-то панки.

Она вытерла слезы.

– Простите меня за то, что разревелась перед вами, и за то,что в последнее время была слишком раздражительной.

«Сорок лет ты была раздражительной, а не последнее время», –подумал Джейк и ответил:

– Все в порядке, Этель.

– А как быть с этим? – Она вновь взмахнула счетами.

– Я достану деньги. Беспокоиться не о чем.

* * *

Уилли Хастингс закончил свою вторую смену в десять вечера,зарегистрировал время ухода на часах рядом с кабинетом Оззи и, сев за рульмашины, направился к дому, где жили Хейли. Сегодня была его очередь спать накушетке. Кто-либо из мужчин спал на кушетке Гвен каждую ночь: брат, илидвоюродный брат, или друг. Хастингс приходил по средам.