Пора убивать - Джон Гришэм

На пышную зеленую траву начали падать первые тела. Одним изпервых упал Оззи: страшный удар полицейской дубинки пришелся ему в нижнюю частьчерепа. Несбит, Празер, Хастингс, Пертл, Тэтум и другие бросились междудерущимися, чтобы не дать им возможности поубивать друг друга, но эта ихпопытка успеха не имела. Вместо того чтобы бежать куда-нибудь в укрытие,газетчики метались в дыму туда и сюда, надеясь запечатлеть кадры поярче. На обестороны они подействовали как красная тряпка на быка. Один из телевизионщиковприник к видоискателю своей камеры правым глазом, а в левый ему вонзился острыйосколок кирпича. Выронив камеру, он рухнул на тротуар, а через несколько секундего коллега делал над его телом торопливые снимки. Бесстрашная журналистка изМемфиса, не выпускающая из руки микрофона и преследуемая по пятам своимтелеоператором, ввязалась в драку, ничуть не думая о возможных последствиях.Она увернулась от кирпича и сама не заметила, как оказалась в опасной близостиот одного из членов Клана, только что разобравшегося с двумя чернымиподростками. Издав пронзительный яростный вопль, тот нанес ей своей дубинкойстрашный удар по голове, а когда женщина упала, принялся избивать ее ногами.Заметив продолжавшего снимать все на пленку оператора, он с неумолимой жестокостьюразделался и с ним.

Наконец прибыло подкрепление из городского управленияполиции. В самом центре побоища стояли спинами друг к другу Несбит, Празер иХастингс, посылая из своих револьверов пулю за пулей в воздух. Звуки стрельбыпотихоньку отрезвили обе стороны. Дравшиеся мужчины застывали, оглядываясь впоисках стрелявших, обнаруживали вокруг себя полицию, расходились, пронзая другдруга ненавидящими взглядами, возвращаясь каждый к своей группе. Прибывшиеполицейские быстро разделили обе стороны, причем и куклуксклановцы, ичернокожие были в равной мере благодарны им за то, что кровопролитие наконецпрекратилось.

Человек десять были изранены так, что самостоятельнопередвигаться не могли. Оззи сидел, обводя присутствующих ничего не выражающимвзглядом и потирая шею. Журналистка из Мемфиса лежала без сознания, из глубокойраны на голове обильно текла кровь. На траву около пешеходной дорожки положилинескольких демонстрантов – их белые балахоны были мокрыми и заляпанными кровью.Трибуна продолжала медленно догорать.

К площади приближались рвущие душу звуки сирен – пожарной икареты «скорой помощи». Поскольку опасности пожара не предвиделось, всебросились к раненым. Погибших не было. Первым погрузили в «скорую» СтампаСиссона. Подчиненные на руках перетащили Оззи в патрульную машину.Дополнительно прибывшие полицейские убеждали толпу расходиться по домам.

* * *

Джейк, Гарри Рекс и Эллен сидели в комнате для заседаний,ели едва теплую пиццу, следя за экраном маленького телевизора. Речь в программеновостей шла о событиях в Клэнтоне, штат Миссисипи. Рассказ о них занял уСи-би-эс примерно половину всего времени, отпущенного на ролик новостей. Былоясно, что репортеру удалось выйти из схватки не пострадав, и сейчас он кадр закадром комментировал происходящее на экране: марш фигур в балахонах,негодование толпы, всплеск пламени от вспыхнувшего бензина, начало рукопашнойсхватки.

« – Точное количество раненых на сегодняшний день еще неустановлено, – слышался из динамика его голос. – Наиболее серьезно пострадавшимсчитается мистер Сиссон, назвавший себя перед микрофоном Великим магистромКу-клукс-клана. Он получил обширные ожоги и в настоящий момент в тяжеломсостоянии находится в ожоговой клинике города Мемфиса».

На экране мелькнул кадр, на котором Стамп полыхал как свечкана фоне начавшегося сражения. Голос диктора продолжал:

« – Судебный процесс над Карлом Ли Хейли должен начаться впонедельник здесь же, в Клэнтоне. Пока еще трудно сказать, как именносегодняшние события могут повлиять на ход суда. Хотя уже сейчас начинаютвысказываться мнения, что процесс должен быть отложен или перенесен в другойокруг».

– Для меня это новость! – заметил Джейк.

– Ты ничего не слышал? – спросил его Гарри Рекс.

– Ни слова. А потом, я рассчитывал, что меня должныпоставить в известность раньше, чем Си-би-эс.

Лицо репортера с экрана исчезло, но ведущий Дэн Разеробъявил, что передача скоро возобновится.

– Что это значит? – спросила Эллен.

– Это значит, что Нуз свалял дурака, не согласившисьперенести суд в другое место.

– Ты должен радоваться этому, – заметил Гарри Рекс. – Будетхоть какое-то основание для подачи апелляции.

– Благодарю тебя, Гарри Рекс. Как приятно слышать, что другполон веры в твои силы.

Раздался телефонный звонок. Трубку снял Гарри Рекс и,поздоровавшись с Карлой, подозвал к телефону Джейка.

– С тобой хочет говорить супруга. Нам можно остаться?

– Нет. Можете пойти купить еще пиццы. Привет, дорогая!

– Джейк, с тобой все в порядке?

– Само собой, не о чем беспокоиться.

– Я только что посмотрела новости. Это что-то ужасное. Гдебыл ты?

– Под одним из белых балахонов.

– Ради Бога, Джейк. Ничего смешного в этом нет.

– Я сидел в кабинете Джин Гиллеспи, на втором этаже.Отличное место для обзора. Было видно абсолютно все. Захватывающее зрелище!

– Что это были за люди?

– Те же, что сожгли у нас во дворе крест и пытались взорватьдом.

– А откуда они?

– Отовсюду. Пять человек сейчас находятся в госпитале, априехали они сюда со всего штата. Один местный. Как Ханна?

– Нормально. Ей хочется домой. Суд не отложат?

– Сомневаюсь в этом.

– Ты не подвергаешься опасности?

– Ни в коей мере. У меня персональный телохранитель, а вкейсе я ношу револьвер тридцать восьмого калибра. Не волнуйся.

– Но я не могу не волноваться, Джейк. Я должна быть дома,рядом с тобой.

– Нет.

– Ханна может остаться здесь до конца, а я хочу приехать.

– Нет, Карла. Мне спокойнее, когда я знаю, что вы там вбезопасности. Тебе лучше не приезжать.

– Но это значит, что и тебе оставаться там небезопасно.

– Со мной все в порядке настолько, насколько это вообщевозможно. Но я не собираюсь подвергать тебя и Ханну ни малейшему риску. Об этоми речи идти не может. Тема закрыта. Как твои родители?