Пора убивать - Джон Гришэм

В другой справке, меньшей по объему – всего четырнадцатьстраниц, – Эллен с неоспоримой логичностью обосновала необходимостьпредъявления жюри снимков, на которых во всех деталях была запечатлена сцена налестничной площадке в здании суда, то есть разбрызганные по ступеням и стенаммозги Кобба и Уилларда. Законы штата допускали использование подобныхвозбуждающих документов в ходе открытого процесса, и Эллен доказывала, чтообойтись без этого невозможно.

Напечатала она также и тридцать одну страницу, где рассматривалавопросы поведения защиты в делах об убийствах, совершенных в смягчающих винуобстоятельствах, – она помнила, что Джейк обмолвился как-то об этом парой слов.Вывод ее ничем не отличался от вывода Джейка: суд не сможет принять такую точкузрения. Эллен разыскала случай, когда некий человек поймал и застрелилбежавшего из тюрьмы вооруженного преступника. Человека оправдали, норасхождения между тем делом и делом Хейли были видны невооруженным глазом. Этусправку Джейк не заказывал, он был лаже раздражен, что столько энергии ивремени было потрачено, по его мнению, зря. Однако вслух он ничего не сказал:Эллен выполнила абсолютно все, о чем он ее просил.

Наиболее приятным сюрпризом для Джейка явились результаты ееработы с доктором У.Т. Бассом. За прошедшую неделю Эллен встречалась с нимдважды, успев в деталях обсудить все, связанное со случаями М. Нотена. Надвадцати пяти страницах она подготовила вопросы, которые задаст в суде Джейк ина которые ответит Басс. Это был артистически разработанный диалог, Джейквосхитился его качеством. В ее возрасте он был самым средним студентом,интересовавшимся больше любовными интрижками, нежели исследовательской работой.Эллен же, студентка-третьекурсница, писала справки так, что они читались какмонографии.

– Ну как? – спросила Эллен своего босса.

– Как и предполагалось. Он не уступил ни на йоту. Процессначнется в понедельник здесь с тем же составом жюри, за исключением техдвадцати кандидатов, которые в столь изящной форме получили предостережение отнаших друзей.

– Он рехнулся.

– Над чем ты сейчас работаешь?

– Заканчиваю справку, обосновывающую необходимостьобсуждения в присутствии присяжных деталей изнасилования. Получается вроде бынеплохо.

– Когда ты думаешь ее дописать?

– Что-нибудь срочное?

– Постарайся до воскресенья успеть. Будет еще одно задание –кое-что новенькое.

Она раскрыла свой блокнот, приготовилась записывать.

– От штата психиатром-экспертом назначен доктор УилбертРодхивер, руководитель лечебницы в Уитфилде. Так было всегда, он принималучастие по меньшей мере в сотне процессов. Я хочу, чтобы ты покопалась ивыяснила, как часто имя его мелькает в решениях суда.

– Я уже на него наталкивалась.

– Хорошо. Если ты помнишь, во всех делах, которые мы с тобойпросмотрели, обвиняемое были осуждены и подавали апелляции, про оправдательныеприговоры ничего не сообщалось. А они меня интересуют.

– К чему вы клоните?

– У меня такое ощущение, что Родхивер крайне неохотносоглашается с тем, что обвиняемый мог находиться в состоянии аффекта.Собственно говоря, он, по-моему, ни разу этого еще не признал. Он давалотрицательное заключение даже тогда, когда обвиняемый был явно ненормальным ине отдавал себе отчета в том, что делает. Я бы хотел задать Родхиверу нескольковопросов по тем делам, в которых он утверждал, что явно больной человекабсолютно здоров, а потом жюри присяжных оправдало обвиняемого.

– Найти такие дела будет нелегко.

– Я знаю, но ты, Ро-арк, справишься. В течение недели ясмотрю, как ты работаешь, и я знаю теперь, что ты сделаешь и это.

– Я польщена, босс.

– Возможно, придется поговорить по телефону с адвокатами,которые в суде сталкивались с Родхивером. Это будет действительно непросто, ноты постарайся.

– Хорошо, босс. Я уверена, что вы еще вчера хотели меняпопросить об этом.

– В общем-то нет. Сомневаюсь, что до Родхивера дело дойдетуже на следующей неделе, так что время у тебя есть.

– Тогда я не совсем понимаю. То есть это не срочно?

– Нет. А вот с деталями изнасилования давай побыстрее.

– Да, босс.

– Ты обедала?

– Я не голодна.

– Тем лучше. Об обеде не беспокойся.

– Что вы хотите этим сказать?

– То, что у меня появилась идея.

– Хотите пригласить меня в ресторан?

– Да, пообедать с двумя профессионалами.

Сложив в два портфеля бумаги, Джейк направился к выходу.

– Я буду у Люсьена, – с порога сказал он. – Без крайнейнеобходимости не звони. И никому ни слова о том, где я.

– Чем вы будете заняты?

– Жюри.

Люсьена он обнаружил пьяным в качалке на крыльце. Саллипоблизости не было. Джейк поднялся в просторный кабинет наверху. Всевозможнойюридической литературы у Люсьена дома было больше, чем у многих адвокатов в ихофисах. Положив принесенные документы на стул, Джейк устроился за столом сосписком фамилий, стопкой карточек и набором фломастеров.

Первым в списке значился Экер, Барри Экер. Взяв голубойфломастер, Джейк крупными печатными буквами написал его фамилию на одной изкарточек. Голубой – для мужчин, красный – для женщин, черным нужно будет писатьфамилии негров, вне зависимости от пола. Ниже фамилии Джейк карандашом набросалнесколько строчек. Возраст – около сорока, женат второй раз, трое детей, причемдвое из них – девочки. Владелец небольшого, не очень-то прибыльного магазинчикаскобяных товаров в Клэнтоне. Жена работает секретарем в банке. У них естьмаленький пикап. Любит поохотиться. Ходит в ковбойских сапогах. Неплохойпарень. В четверг Эткавэйдж прогулялся до скобяной лавки, чтобы посмотреть наБарри Экера. Вернувшись, сказал, что выглядит он ничего, речь довольнограмотная – похоже, получил какое-то образование. На карточке Джейк поставилжирную цифру "9".

Он был доволен проведенной работой. Вряд ли Бакли способенна такую же дотошность.

Следующим в списке шел Билл Эндрюс. Ну и имя. В телефоннойкниге их насчитывалось шесть. С одним был знаком Джейк, другого знал ГарриРекс. Оззи частенько общался с третьим, чернокожим. Неизвестно было только, ктоиз них получил повестку. Рядом с фамилией Джейк поставил вопросительный знак.