Пора убивать - Джон Гришэм

– Вон они! – раздался чей-то крик, и множество головповернулось в ту сторону, к северной оконечности площади, где из маленькойбоковой улочки на Вашингтон-авеню с серьезным и торжественным видомвытягивалась колонна куклуксклановцев. Люди, вышагивали каким-то удивительнымосторожно-высокомерным шагом, лица их были скрыты под красными и белымимасками. Объятые немым ужасом, зрители следили за тем, как процессия избезликих фигур медленно продвигается вдоль Вашингтон-авеню, сворачивает наКэффи-стрит, а затем на Джексон-стрит. Впереди своих людей с гордым видомвыступал Стамп Сиссон. Поравнявшись с главным фасадом здания суда, Стампосуществил по-армейски четкий поворот налево и повел одетые в белое фигурыпрямо к центру лужайки, где, повинуясь неслышной команде, они широкимполукругом стали приближаться к расположенной у лестницы главного входатрибуне.

Вслед им бросились со всех ног журналисты, и, когда Стампприказал своим людям остановиться, трибуна уже ощерилась десятком микрофонов,провода от которых тянулись к магнитофонам и телекамерам. Группа чернокожеймолодежи под ветвями дуба быстро увеличивалась в размерах, некоторые наиболеегорячие головы прохаживались всего в нескольких футах от полукруга вокругтрибуны. Тротуары мгновенно опустели: все зрители бросились от стен домов налужайку, желая получше слышать то, что собирается говорить маленький толстыйчеловечек, по-видимому, их лидер. В толпе медленно прохаживались полицейские,бросая особенно внимательные взгляды в сторону группы чернокожей молодежи. ОззиУоллс занял место под дубом, в самом центре толпы.

Джейк не отходил от окна, размещавшегося на втором этажекабинета Джин Гиллеспи. Вид куклуксклановцев, украшенных всеми своимирегалиями, трусливо скрывавших свои лица за отвратительными масками, стискивалего душу ощущением невыносимого отвращения. Белый островерхий колпак,являвшийся на Юге в течение десятилетий символом насилия и ненависти, вернулсявновь. Так кто же из них поджег крест в его дворе? Неужели они все вместеразрабатывали план взрыва его дома? И кто предложит попробовать что-нибудьдругое, свеженькое? Со второго этажа ему было хорошо видно, что толпа молодежичуть переместилась в сторону полукруга.

– А вас, черномазые, сюда никто не приглашал, – кричал Стампв микрофон, тыча пальцем в окружавшие его со всех сторон черные лица. – Здесьсобрались члены Клана, это вам не какая-нибудь сходка грязных ниггеров!

Из боковых улочек и нешироких аллей позади аккуратныхдомиков из красного кирпича на лужайку перед зданием суда быстрыми ручейкамивливались все новые и новые группы чернокожих. Через несколько секундколичество их раз в десять превзошло отряд Стампа. Оззи решил вызвать по радиоподдержку.

– Мое имя – Стамп Сиссон, – вновь закричал в микрофонтолстяк, стаскивая с лица маску. – И я с гордостью заявляю вам всем, чтоявляюсь Великим магистром невидимой империи Ку-клукс-клана в штате Миссисипи. Япришел сюда для того, чтобы заявить: законопослушное белое население штата ужедо предела устало от того, что ниггеры позволяют себе заниматься воровством,насилиями и убийствами, да причем еще делают это совершенно безнаказанно. Мытребуем справедливости, мы требуем, чтобы этого выродка Хейли призвали виновными запихали его черную задницу в газовую камеру.

– Свободу Карлу Ли! – раздался чей-то крик из толпы.

– Свободу Карлу Ли!

– Заткните свои глотки, вы, дикари! – не сдавался Стамп. –Заткнитесь, вы, твари!

Его воинство стояло, обратив к своему предводителюокаменевшие лица, подставив взглядам толпы свои спины. К ним через толпу пробиралсяОззи вместе с шестью полицейскими.

– Свободу Карлу Ли!

– Свободу Карлу Ли!

И без того от природы румяное лицо Стампа сделалось почтибагровым. Казалось, еще немного, и его зубы вопьются в микрофон.

– Замолкните, грязные животные! Вы устраивали свой шабашвчера, и мы не мешали вам. У нас тоже есть право собраться здесь, так чтозаткнитесь!

Но мощный хор голосов только набирал силу:

– Свободу Карлу Ли! Свободу Карлу Ли!

– Где тут шериф? Это его задача – поддерживать законность ипорядок. Ну же, шериф, исполняй свой долг! Заставь этих ниггеров замолчать, такчтобы мы могли спокойно сказать то, что хотим. Или ты не можешь справиться сосвоими обязанностями, а, шериф? Не можешь навести порядок среди своих же?Видите, что получается, люди, когда ниггера избирают на общественную должность!

Однако выкрики продолжались, и Стампу пришлось отступить отмикрофона, со злостью наблюдая за выражением на черных лицах. Фотографы ителевизионщики кругами ходили вокруг трибуны, стараясь не упустить ни одногомало-мальски значимого момента. И когда на третьем этаже здания суда раскрылосьнебольшое окошко, этого никто не заметил. Брошенная умелой рукой из окнасамодельная бомба – банка с бензином и фитилем – упала прямо на расположеннуювнизу трибуну, угодив Стампу Сиссону в ногу, отчего фигуру его тотчас охватилиязыки пламени.

Поднялась суматоха. Вскрикнув, Стамп скатился в траву, адвое или трое из его людей, сорвав с себя балахоны и маски, пытались накрытьего тканью, чтобы сбить пламя. Деревянная трибуна горела, выделяя едкий черныйдым и безошибочный запах бензина. Разгоряченные чернокожие парни ощетинилисьнеизвестно откуда взявшимися палками и ножами, размахивая ими налево и направо.У каждого куклуксклановца под балахоном была припасена увесистая полицейскаядубинка – в течение нескольких секунд они оказались готовы дать отпор. Смомента взрыва банки с бензином прошло всего несколько мгновений, но лужайкаперед зданием суда округа Форд представляла собой поле битвы, над которымраздавались крики, ругательства, звуки ударов, доносившиеся из клубов густогочерного дыма. В воздухе свистели камни и обломки кирпича. Две группы сходилисьв рукопашной.