Книга Израиля. Путевые заметки о стране святых, десантников и террористов - Евгений Сатановский

Египетские пограничники с трудом контролируют перенасыщенную палестинскими тоннелями для переброски контрабанды и боевиков границу с Газой – «Филадельфийский коридор» – и синайскую границу с Израилем. Через первую в Газу шёл поток наркотиков, боеприпасов и вооружения, а обратно – террористы на Синай. Через вторую – наркотики и нелегальные эмигранты из Африки.

Египетская активность в рамках войны с исламистами на Синае направлена в первую очередь на пресечение проникновения исламистов из Газы в Египет, но безопасность Израиля она попутно обеспечивает, хотя, повторим, в первую очередь учитывает именно египетские интересы. Как, впрочем, посредническая миссия Каира в ходе противостояния ХАМАСа и Израиля учитывала интересы Египта, и только его. Ну, в отличие от Турции и Катара – хоть не ХАМАСа…

Ливан в отсутствие привычной оккупации, позволявшей на протяжении десятилетий поддерживать относительный внутренний мир, опираясь на равновесие между Израилем и Сирией, вернулся к обычному для него состоянию анархии. Палестинский фактор оказывает на эту несчастную страну не просто дестабилизирующее, но катастрофическое разрушительное воздействие. Неслучайно именно в Ливане палестинские беженцы живут в условиях предельно жёсткой дискриминации.

Роль, которую ФАТХ сыграл в развязывании ливанской гражданской войны 1975–1976 годов и Ливанской войны 1982 года, конфликты с местным населением, следствием которых стала резня в христианском Дамуре и ответная – в Сабре и Шатиле, укрепление в палестинских лагерях исламистов «Аль-Каиды» создали неразрешимый конфликтный узел. Именно его пыталась развязать ливанская армия, разгромив летом 2007 года лагерь палестинских беженцев Нахр-аль-Барид. «Арабская весна» и гражданская война в Сирии, перекинувшаяся на Ливан, ещё более осложнили ситуацию в этой стране.

Ливан заинтересован в создании палестинского государства только для того, чтобы депортировать туда палестинцев, живущих в этой стране. При этом мирный договор с Израилем ливанское руководство будет заключать с оглядкой на Саудовскую Аравию, Сирию, Иран и, не исключено, Катар и Турцию. Которые в современном Ливане куда более влиятельны, чем США и Франция. Судьба президента Жмайеля, убитого после того, как он заключил мирный договор с Израилем в 80-е годы, – пример того, чем может закончиться отступление от этой тактики.

В Иордании возникновение палестинского государства всегда считалось и считается по сей день гарантией стабильности режима. Палестинские беженцы и натурализованные палестинцы составляют более половины её населения, причём проблемы политического исламизма и лояльности подданных к династии – проблемы именно палестинские.

Сами по себе Хашимиты к Израилю относились вполне нормально на протяжении всей истории этой династии, начиная с основателя Иорданского королевства. Десятилетиями они поддерживали неофициальные контакты с Израилем, пользовались взаимностью и заключили договор о взаимном признании, как только это оказалось возможным. Кстати, именно хашимитская династия на протяжении долгих лет контролировала палестинский Вакф, решая, совместно с Израилем, проблемы Храмовой горы.

Иордания, получающая существенную экономическую и военную помощь от США, зависит от отношений с Западом. Сирийские и иракские беженцы отягощают иорданскую экономику. Однако они, в отличие от палестинцев, не являются подданными королевства. То есть в выборах в парламент не участвуют и в случае возникновения с ними проблем могут быть выселены за пределы государственных границ быстро и эффективно. Благо иорданская армия решала и не такие проблемы.

С палестинцами так просто не расстаться. Возникновение палестинского государства позволило бы Иордании решить проблему лояльности и вопрос палестинских беженцев. Говоря попросту, все, кто нелоялен королю, в один момент могли бы стать гражданами не Иордании, а Палестины – и свои претензии адресовать к собственному лидеру, кем бы он ни был.

В то же время не следует забывать, что действующий король Абдалла Второй и его отец король Хусейн – люди с огромной разницей в происхождении, мировоззрении и опыте. Покойный Хусейн, правление которого началось с гибели на его глазах его деда от руки палестинского террориста на Храмовой горе, пережил много кризисов, связанных с палестинцами, наиболее острым из которых был «Чёрный сентябрь» 1970 года. Он умел подавлять бунты в зародыше огнём и мечом и делал это не колеблясь. Его сын не имеет такого опыта.

Достаточно прочесть мемуары Хусейна – знаменитую книгу «Моя профессия – король», чтобы понять: единственным для него прочным тылом был вражеский Израиль. Его арабские соседи, Саудовская Аравия, Сирия и Ирак, готовы были уничтожить Иорданию, поделив её территорию между собой. Палестинцы, которых он приютил после Шестидневной войны, могли в любой момент воткнуть ему нож в спину. И лишь Израиль пропустил военную помощь по воздуху, когда его королевство стояло на грани гибели. Предупреждал о покушениях. Не стеснял в борьбе с террористами. Ну и кто ему был настоящим другом?

Однако его наследник – наполовину англичанин, с палестинской женой. Волнения в районах расселения бедуинских племен – опоры династии – во многом спровоцированы её семьёй. Точнее, земельными и финансовыми спекуляциями клана Ясин, к которому она принадлежит. Военная верхушка королевства возмущена попытками королевы навязать ей пропорциональное представительство палестинцев в офицерском корпусе. Так что нельзя исключить, что королю ещё придётся выбирать между женой и властью.

Активизация в Иордании террористов после нескольких десятилетий перерыва в их деятельности, на этот раз исламистских, в условиях гражданской войны в Сирии и Ираке чрезвычайно опасна для страны. Лагеря беженцев из Сирии и Ирака, население которых достигает без малого двух миллионов человек – очаги их вербовки в действующие против Дамаска и Багдада отряды «Джабхат ан-Нусра», ИГИЛа и «Братьев-мусульман». Однако если Дамаск и Багдад не сдаются, что помешает исламистам взять штурмом Амман?

Опасность притока новых палестинских беженцев с Западного берега в случае неудачи руководства ПНА в его борьбе с ХАМАСом заставляют короля настаивать на скорейшем создании палестинского государства как клапана для выпуска пара в решении проблем его собственного королевства. Благо исламисты – наиболее популярная в Иордании политическая сила, способная решиться на переворот, если ситуация изменится в её пользу и королевская власть пошатнётся.

При этом король заинтересован в стабильности Израиля, без которого его страна не сможет устоять ни перед внутренними оппонентами, ни перед внешней угрозой. Причём региональные проблемы летом 2014 года, с началом распада Ирака, достигли такого уровня, что израильское военно-политическое руководство недвусмысленно дало понять: Израиль будет защищать границы Иордании, как свои собственные.

Что до Сирии… Израиль с Сирией воевал не раз. И до Асадов. И при Асаде-старшем. И войны эти лёгкими не были. Хотя Голанские высоты Иерусалим у Дамаска отвоевал. Войны были напрямую. Были, как в разделённом между Сирией и Израилем Ливане, «по доверенности», когда сирийцы воевать с израильтянами перестали, начав притравливать на них местных боевиков. Но это были войны между государствами, и подчинялись они вполне определённым правилам игры.