Книга Израиля. Путевые заметки о стране святых, десантников и террористов - Евгений Сатановский

Вот был Израиль, и были у него премьер-министры. И понимали они все, начиная с Бен-Гуриона и заканчивая Шамиром, что провинциальны. Необразованны. И воспитаны не так чтобы очень уж хорошо. Хотя их это ни в малейшей степени не останавливало в управлении государством. Поскольку кого-кого, но столичных, рафинированных и образованных евреев на планете во все времена было до чёрта. Вот только своего еврейского государства ни у кого из них не было. А если они, что бывало довольно часто, какими-то странами и государствами (что не одно и то же) управляли, пусть даже самыми могущественными, – то вовсе не в качестве евреев.

Именно это понимание того, что сегодня еврейское государство у тебя есть, а завтра его может и не быть, при всём том, что основатели его, несомненно, были провинциалами и сущей деревенщиной – в еврейском понимании этого слова, – их самих и их страну на протяжении десятилетий спасало. Трезвая самооценка часто выручает тех, кто на неё способен. И высокая политика тут мало чем отличается от ситуаций чисто бытовых. Однако тут мы не случайно говорим обо всём этом в прошедшем времени. Поскольку к управлению Израилем пришли новые лидеры. И вот эти были уже с амбициями – в личном качестве.

Еврейского политика, и политики израильские тут не исключение, часто губит страсть к публичному признанию его заслуг. Вот ведь сидел он, заняв круговую оборону, никого не слушал, и мало находилось желающих на верхушке мирового истеблишмента его учить жизни и что-либо ему советовать. Поскольку что за толк был уважаемому политику мирового класса тратить на Израиль своё время и политическую валентность? Всё равно советы его там никому не были нужны.

Поступали израильтяне, как им было нужно с точки зрения обеспечения безопасности и элементарного выживания, а не по рекомендациям старших товарищей и посторонних, ни за что не отвечающих лиц. Войны выигрывали, террористов отстреливали и в переговоры с ними не вступали. Одно слово, скучный народ. Никакого простору для творческих импровизаций.

Но это в прошлом. Новая генерация израильских начальников постепенно забыла, что государство у них не с начала времён и никем не гарантировано, что оно у них будет всегда. Как-то стёрлось из памяти. Опять же, пока в мире шла война двух идеологических систем и сверхдержавы с их союзниками и сателлитами шли стенка на стенку, война была рядом каждый Б-жий день. Начаться могла совершенно неожиданно. И существовало ощущение опасности. А как Советского Союза не стало…

Наступил конец истории. Мы, либеральное и прогрессивное человечество, победили супостатов, ура! Силы зла повержены. Кто «мы», кого конкретно победили, – это уже второй вопрос. А тут и первого-то никто не задавал. Ну, под шумок как-то быстро не осталось ни СССР, ни «Варшавского договора», ни мировой социалистической системы. Ни союзников у арабских диктаторов, поставляющих им вооружения и военную технику. Ни спонсоров у арабских террористов, тренирующих и поддерживающих их деньгами. Ни социалистического блока и стран Третьего мира социалистической ориентации, по команде из Москвы коллективно притаптывающих Израиль в ООН. Сплошная лепота и благорастворение воздухов. С ударением на второй слог.

Опять же пошла Большая русская алия. Сто тысяч олим-хадашим. Они же «новые репатрианты». Двести тысяч олим. Полмиллиона олим. И какой человеческий материал! Да простят читатели эту терминологическую евгенику, сильно попахивающую временами Великой Октябрьской Социалистической… Поскольку отцы-основатели Израиля не были чужды революционного запала и революционной же риторики. Время такое было. Все ею баловались. И алия для них была именно что материалом. Из которого надлежало строить новое общество, населённое новыми евреями. По поводу чего с самого начала ХХ века происходит непрерывный, трогательный в своей запальчивой бессмысленности спор: что в израильтянине осталось от еврея и один это народ или уже не один.

Так вот, когда счёт репатриантов в конце 80-х – начале 90-х пошёл на сотни тысяч, и кто среди них не был инженер, тот был учёный, университетский преподаватель или врач с понятной и простительной прослойкой музыкантов, израильское начальство сильно вдохновилось. Не то чтобы оно не верило в свои собственные партийно-идеологические догмы. Верило всегда. В душе. Но как-то уж очень уж долго и сложно наступало светлое будущее. Тягомотен и медлителен был процесс «киббуц галуйот». То есть «собирания диаспор» на еврейской исторической родине. С натугой шёл. Без энтузиазма со стороны этих самых диаспор.